Десять «за»… (ЛП)

Ирония создавшейся ситуации оказалась почти невыносимой. Все считали, что Себастьян начал волочиться за мисс Уинслоу только потому, что ею заинтересовался его дядя, а на самом деле все получилось с точностью до наоборот!

Ньюбури умыл руки и отказался от нее. Пока не поверил, что Себастьян действительно настроен серьезно. Теперь же дядя желает заполучить эту девушку больше, чем когда-либо.

Почему-то Себастьян считал, что дядюшкина ненависть все же имеет какие-то границы. По-видимому, он ошибался.

— Мы с мисс Уинслоу достигли взаимопонимания, — заявил ему Ньюбури.

— А вам не кажется, что это должна решать сама мисс Уинслоу? — непринужденно поинтересовался Себастьян.

У дяди в глазах вспыхнул гнев, и Себастьян даже подумал, что Ньюбури может попытаться ударить его снова. Но на этот раз, видимо, эффект неожиданности был не настолько велик и старику удалось совладать со своими чувствами, поскольку он всего лишь процедил:

— Наглец.

— Я всего-навсего пытаюсь сделать так, чтобы общество вновь приняло ее у своей любящей груди.

Ньюбури тут же уставился на грудь Аннабель.

Себастьяна замутило.

Дядюшка снова поднял взгляд на племянника, и выражение в глазах у него при этом было совершенно однозначное: гордость собственника.

— Вы не обязаны с ним танцевать, — тихо проговорил Себастьян. В гробу он видал ее родственничков и все ожидания высшего света вместе взятые. Ни одна леди не должна танцевать с человеком, который публично пялится на нее таким образом.

Но Аннабель, посмотрев на него с неимоверной тоской, прошептала:

— Боюсь, я должна."

"Ньюбури одарил племянника торжествующей улыбкой, взял девушку за руку и увел.

Себастьян смотрел на них, горя изнутри и ненавидя это чувство, ненавидя, что все вокруг пялятся на него и ждут, что же он предпримет.

Он проиграл. Неясно что, но проиграл.

И на него накатило ощущение утраты.

* * *На следующий день.Визиты. Аннабель буквально замучили визитеры.

Теперь, когда ею, как полагали, стали интересоваться одновременно и лорд Ньюбури, и мистер Грей, все общество ощутило неодолимую потребность повидать ее лично. И похоже, никакой роли не играло, что те же самые люди уже наносили ей визиты несколько дней назад, когда она являлось объектом их жалости.

К полудню Аннабель мечтала лишь о том, как бы вырваться из дома, поэтому придумала какой-то дурацкий предлог, — вроде срочной необходимости немедленно приобрести капор точно под цвет нового лавандового платья, — и бабушка наконец махнула рукой и сказала:

— Иди уж! Слышать больше не могу твоих глупостей.

Бабушку, казалось, совершенно не заботило, что Аннабель никогда раньше не выказывала столь горячего интереса к моде.