Безжалостная Империя (ЛП)

Слышать этот низкий тенор его голоса, когда он говорит папе, что я не хотела морить себя голодом и что я могу быть в стрессе, уже слишком тяжело, чтобы справиться.

На этот раз я молюсь о бессознательном состоянии. Я хочу исчезнуть из этого мира и каким-то образом проснуться в том, где я не чувствую себя так, как будто убила несколько щенков.

Хелен вытирает мне руки влажной тряпкой, пахнущей жасмином. Это убаюкивающее ощущение заставляет меня чувствовать себя безмятежно, почти умиротворённо. Она каким-то образом выпроваживает папу и Коула, и вот тогда я сдаюсь черноте за своими веками.

Мне снятся голоса. Сначала это голос моей мамы, говорящий мне, что я разочаровала её и что она не так воспитывала меня, чтобы я стала такой.

Глубоко внутри я знаю, что это говорит чувство вины, но я не могу сдержать слез, которые текут по моим щекам. Я снова та восьмилетняя девочка, одетая в платье принцессы с ленточками-бабочками, бегущая по улице и плачущая.

– Папочка! Мамочка! Мне так жаль. Вернитесь, пожалуйста.

Они этого не делают. Они продолжают идти в разных направлениях. Я стою посреди улицы, не зная, за кем идти. У меня замёрзли ноги. Моё сердце бьётся быстрее с каждой секундой.

– Мамочка! Папочка!

Они не оборачиваются и не узнают меня. Они просто продолжают идти, становясь все дальше с каждым вдохом.

– Тебе нужна помощь, моя красавица?

Моя голова вскидывается от учтивого голоса. Адам. Он большой, как в реальной жизни, и на нем футболка для регби. Он улыбается, когда струйка крови сочится из его зубов, а затем стекает по подбородку.

– Д-держись от меня подальше.

Я отступаю назад. Он входит.

Кровь теперь капает на его голубую майку и белые шорты. Его улыбка покраснела, а глаза скрыты тенями.

– Ты прекрасна, настоящий шедевр. – Его голос становится монотонным, как у демонов из фильмов ужасов. – Пойдём со мной.

– Нет! – Я продолжаю пятиться, глядя на дорогу, по которой пошёл мой отец. – Папочка!

Он останавливается, и в моей груди вспыхивает надежда, но, когда он оборачивается, его лицо хмурится.

– Ты разочаровала меня, Сильвер. Ты больше не моя дочь.

Затем он испаряется в дым.

– Нет! Папочка!

Адам и его тень становятся все ближе. Я делаю большие шаги назад, моё сердце чуть не выпрыгивает из груди.

Я смотрю на другую дорогу.

– Мама! Вернись, пожалуйста.

Она возвращается, но плачет. Её слезы красные, а рука обхватывает запястье. Из него брызжет кровь и скапливается у её ног.

– Зачем ты это сделала, Куколка? – шепчет она, а затем падает в бассейн и тонет в нем.

– Мааам!

– Теперь у тебя есть только я.

Адам протягивает руку в чёрном пальто в мою сторону.

Я кричу.

Звук приглушается, когда другая рука обхватывает меня сзади и ломает мне шею.

Я вздрагиваю, просыпаясь, когда меня встречает темнота в моей комнате.