Безжалостная Империя (ЛП)

– Ну и что?

– Мы брат и сестра для всех!

Я кричу, не зная, на себя это или на него, потому что чем ближе он подходит, тем больше я застываю на месте.

Во-первых, я не хочу убегать, как трусиха, но также я не хочу двигаться.

Когда-либо.

Он останавливается на небольшом расстоянии и смотрит на меня сверху вниз.

– Ну и что, черт возьми?

Моё зрение затуманивается, когда я поднимаю на него последний умоляющий взгляд, на который я способна.

– М-мы не можем этого сделать.

– И все же, ты хочешь этого.

– Ч-что?

Его голос понижается.

– Я чувствую запах твоего возбуждения, Бабочка.

Прежде чем я успеваю возразить, он переворачивает меня так, что моя щека и передняя часть приклеиваются к гладкой поверхности стола. Его рука обхватывает мой затылок, удерживая меня на месте.

– Коул, мы не можем.

– И все же мы это сделаем.

Окончательность его слов поразила меня.

Мы сделаем.

Тот факт, что он забирает это у меня, даёт мне какое-то успокоение.

Я этого не выбирала.

Я не нарушаю своих принципов.

Он нарушает.

Он тот, кто разрушает все мои убеждения. Это все его вина, а не моя.

Моё сердце бешено колотится, когда он задирает подол моего платья и обматывает его вокруг талии. Холодный воздух омывает мою кожу, когда он стягивает с меня нижнее белье, позволяя ему упасть у моих ног.

– Посмотри на свою киску, всю мокрую и готовую для меня, – хрипит он, когда я слышу звук его ремня.

– Это не так.

Я дышу на дерево, образуя на нем конденсат.

– Ты думаешь, что если будешь отрицать это, с тебя сойдёт это желание? Это всё, Бабочка?

Да. Но я этого не скажу.

Я не буду.

Он шлёпает меня по заднице. Жёстко. Удар отдаётся эхом в тишине кабинета, и я ахаю, когда ощущаю жжение. Но это не из-за боли. Это из-за того, что мои бедра сжались вместе с болью.

Что, чёрт возьми, со мной на самом деле? Со мной определённо что-то не так.

– Твоя привычка не отвечать на мои вопросы должна измениться.

Его член останавливается у моего входа, и мои руки хватаются за стол.

Это происходит.

Это происходит.

Я закрываю глаза, пытаясь думать о таких важных вещах, как контроль над рождаемостью.

Ладно, я принимаю таблетки. Фу.

Нет, я не должна радоваться, что принимаю таблетки. Я должна подумать о том, почему этого не может произойти и что мне нужно это остановить.

Ничего не приходит в голову. Абсолютная пустота.

– Любой может войти к нам. Ты знала об этом? – бормочет он садистским тоном.

Мой взгляд устремляется к двери. Она не заперта. Папочка, Фредерик или кто-то из их друзей могут прийти сюда, чтобы воспользоваться телефоном в любую секунду. Они увидят нас такими.

Почему это не пугает меня так сильно, как должно было бы?

Коул сжимает руку у меня на затылке.

– Может быть, это испортит свадьбу.

– Нет, я этого не хочу.

– О, но ты хочешь. Ты мечтала об этом неделями, Бабочка.