Безжалостная Империя (ЛП)

Но знаешь, что я люблю больше всего?"

"Я не смогла бы говорить, даже если бы попыталась, поэтому держу рот на замке. Он берёт мои груди в свои руки и проводит большими пальцами по твёрдым кончикам снова и снова, пока моё дыхание не разорвётся на кровавые куски.

– Помечать их.

Его губы прижимаются к плоти моей левой груди, где он оставил засос на днях. Как будто он хочет отметить одно и то же место.

Он сосёт и покусывает, и это почти так, как будто он дрочит или трахает меня.

Мои бедра сжимаются, а сердцебиение учащается.

Такими темпами я буду умолять его взять меня прямо здесь и сейчас. Но я никогда этого не сделаю.

Я положила руки ему на плечи.

– Я сказала, н-никакого секса.

– Секс - это когда я вхожу в тебя, пока ты не закричишь, Бабочка. – Его глаза блестят, когда он отрывается от моей измученной груди. –Я только прикасаюсь к тебе очень нежно.

Придурок.

Его пальцы цепляются за моё нижнее бельё с обеих сторон, и он скользит ими вниз по моим ногам, оставляя за собой мурашки. Я бездумно выхожу из них.

– Мне не нужно прикасаться к тебе, чтобы знать, что ты возбуждена. Я чувствую твой запах.

Он сжимает нижнее бельё в руке и нюхает его.

Мои губы приоткрываются, и я чувствую себя так, словно кто-то облил меня огнём.

Это не должно быть так горячо, верно?

– П-прекрати, – бормочу я.

– Ты не устанавливала правила на этот счёт. Сейчас ты этого не сделаешь.

Он наблюдает за мной, и мои пальцы на ногах сжимаются, когда я сопротивляюсь желанию скрестить руки на груди.

Не имеет значения, сколько раз он видел меня голой. Я всегда испытываю это чувство страха.

Я не должна, и, если бы это был кто-то другой, я бы, наверное, не стала, но это Коул.

С ним случалось всё, что связано с сексом. Мой первый поцелуй, и второй, и третий, и вообще-то все. Моя первая фантазия, мой первый сексуальный сон, моя первая мастурбация, мой первый оральный секс и потеря девственности.

Всё это.

Он как определение секса в моём сознании, и почти невозможно избавиться от этого образа.

Он срывает чёрное платье с вешалки и набрасывает его мне на голову. Я помогаю ему, позволяя одежде без рукавов упасть на колени, смущённая его реакцией. Как будто он не хочет видеть меня голой. Но почему? Это он хотел меня раздеть.

Вместо того чтобы положить нижнее белье вместе с остальной моей одеждой, он засовывает его в карман своих брюк.

– Эй! – Я протестую. – Это моё.

– Больше нет.

– Ты извращенец?

Он целует меня в нос, его голос дразнящий.

– Я всегда был извращенцем для тебя, Бабочка. Это не моя вина, что ты только сейчас начинаешь это понимать.

Я отталкиваю его, и он хихикает, надевая маску, прежде чем надеть другую на мои глаза.

Коул останавливается, чтобы посмотреть на меня, затем одобрительно кивает, прежде чем переплести мою руку со своей.