Безвозвратно (ЛП)

Я взглянула на нее вопросительно, потому что, казалось, куда уж было еще хуже, если учесть, что из-за этого нас вполне могли убить.

— Ты полагаешь, что они знают о дефектах программы, но не могут от них избавиться, верно? Но возможно… даже я бы сказала, вполне вероятно, что эти дефекты созданы умышленно.

Моя бровь удивленно взлетела вверх:

— Умышленно?

Сиджи кивнула:

— Если они знают ключ шифрования для каждой трансакции, значит, передаваемая информация может быть перехвачена и изменена…

Наши взгляды встретились в молчаливом понимании.

— Например, для того, чтобы украсть голоса, — закончила я ее мысль, и мы какое-то время сидели, молча, пытаясь осознать масштаб происходившего.

— Кто-нибудь, кроме того парня… Кейда, знает, что этот диск у тебя? — наконец, спросила Сиджи, и я покачала головой.

— Хотя, нет… Блейн тоже об этом знает, но ему совершенно точно неизвестно, что я отдала его тебе. Я сказала ему, что спрятала диск в надежном месте. И… я доверяю Блейну.

Потянувшись ко мне, Сиджи, сжала мою руку:

— Послушай, никому не доверяй. Есть люди, которые заплатят миллионы, чтобы получить эту информацию, и они убьют нас еще быстрее, чем это сделает «Тексол», если станет известно, что код находится у нас.

Наши взгляды пересеклись, и я понимала, что она была права. Меня пробрала ледяная дрожь, потому что, похоже, мы оказались на пороховой бочке, и я не имела ни малейшего представления, что мы собирались делать дальше.

Тут меня посетила еще одна нерадостная мысль.

— О, мой Бог, — задохнулась я в смятении. — Выборы! Они будут уже через три дня. И теперь Джеймс баллотируется на должность окружного прокурора. — На секунду я задумалась, покачав головой. — Джеймс и братья Сантини… они как-то связаны. Сантини хотят, чтобы его избрали. И, вероятно, они будут использовать программу для того, чтобы добиться нужных результатов.

— Кто это — братья Сантини? — спросила Сиджи, и я рассказала ей том, что они являлись настоящими владельцами «Тексол», а также главными действующими лицами приостановленного процесса, о котором рассказывал мне Блейн.

— Если Джеймс станет окружным прокурором, они смогут и дальше препятствовать любому судебному преследованию, заведенному на «Тексол», — заметила я, поджав губы. — И, вероятно, в скором времени они захотят выйти со своим программным продуктом на общегосударственный уровень."

"Коррумпирование выборов шло в разрез со всеми существующими принципами, в которые я верила. Мой отец учил меня уважать свою страну и ее историю. Тот факт, что кто-то мог попытаться манипулировать результатами голосования в «старых добрых Соединенных Штатах Америки», выходило за рамки моего понимания и заставляло мою кровь закипать от негодования.