Безвозвратно (ЛП)

— Я уже собрала твои вещи, — сообщила Диана ледяным голосом, сунув мне в руки небольшую коробку, в которой лежали моя кружка, фотография родителей в рамке, пара блокнотов и ручки.

Я посмотрела на нее, открыв рот.

— Чт… что вы имеете в виду? — запнулась я, чувствуя, как опустилось мое сердце, потому что уже знала, о чем она говорила.

— Ты уволена, Кэтлин, — сообщила Диана, скривив губы. — Не вынуждай меня вызывать охрану.

— Но я опоздала только один раз! — шокировано запротестовала я. И это было правдой. По большей части. Я не брала в расчет случайные пять или десять минут, в особенности, если учесть, что почти всегда задерживалась после работы.

— Дело не только в этом, — выплюнула она. — Ты — белая рвань, которой не место в этой организации. — Ее глаза снова оглядели меня с ног до головы, и ее губы с презрением поджались: — Бог знает, что он в тебе видит.

Я чувствовала, как побледнела под ее скрупулезным изучением.

Отказываясь поддаваться давлению, я, переведя дыхание, произнесла самым сухим тоном, на который была способна:

— Я не понимаю, о чем вы говорите… — И тут я вспомнила о том, кто мог помочь мне в этой ситуации — Джеймс! Разумеется, он принял бы мою сторону, если бы узнал обо всем, и, вероятно, помог бы мне сохранить работу. О Блейне мне даже думать не хотелось. Если учесть, что Диана считала, будто я с ним спала, упоминать его имя как-то казалось совсем ниже моего достоинства.

— Джеймс, возможно, не согласится с вами по этому поводу, — вскинулась я, надеясь, что это окажется правдой.

— Это именно Джеймс дал мне распоряжение тебя уволить, — сообщила она, мило улыбаясь. — После того, как я рассказала ему о том, что ты вчера ушла с Блейном посреди рабочего дня, он согласился со мной, что нам не нужна здесь подобная… отвлекающая особа… вроде тебя. — Диане очень хорошо удалось передать презрение своим тоном.

Ее слова меня крайне смутили. Я не могла поверить, что Джеймс мог оказаться таким мстительным. Мы ходили с ним всего на одно свидание… Но потом я вспомнила, какон отреагировал, когда подумал, что мы с Блейном были вместе, и мои надежды пошатнулись.

К этому моменту вокруг нас уже успела собраться значительная аудиенция, и я решительно отказывалась проявлять слабость на глазах у всех, демонстрируя, насколько сильно была потрясена. Поэтому собрав остатки чувства собственного достоинства, я развернулась и, молча, вышла из отдела, только в машине позволив себе поддаться переполнявшим меня эмоциям. Меня душили стыд, злость и страх из-за публичной сцены с Дианой, из-за несправедливого увольнения и из-за того, что я не знала, что собиралась делать дальше.