Безрассудный (ЛП)

Придется в скором времени поднапрячься и действительно написать новую песню, чтобы не выглядеть абсолютным лгуном.

Запустив руку в волосы, я снова зевнул.

— Думаю, лучше мне пойти домой и лечь спать. Чувствую себя вымотанным.

Хлопнув меня по плечу, Эван тоже зевнул.

— Да, я тоже. Смех отнимает много сил, — он покачал головой и снова начал смеяться.

— Ты должен был быть там, чувак. Ты такое пропустил."

"Несмотря на то, что мне не хотелось, я заставил себя улыбнуться.

— Да, похоже на то.

Кажется, я пропустил многое.

— Спокойной ночи, Эван.

— Спокойной.

Я не торопился возвращаться домой. Я остановился на заправке и заглянул в круглосуточный магазин. Я даже подумал наведаться в ту кафешку в Олимпии, но не стал. В конце концов я поехал домой. Кира и Денни уже давно спали. Не желая их будить и видеть, я осторожно разделся и, минуя пару скрипучих половиц, поднялся наверх.

Я больше не понимал смысл своей жизни. Что казалось возвышенным оказалось неизменным, что казалось правильным оказалось неправильным. Почему мир такой записанный? Или так было всегда, и я только сейчас постигал упущенное?

Спать удавалось с трудом. В моей голове на повторе был голос Киры, говорящий: «Ты мне нравишься, но я ничего не чувствую…». Потом появлялся мой отец, который смеясь надо мной повторял: «Я же говорил, что ты слишком хорош для нее».

Проснувшись через несколько часов, я решил больше не ложиться. Пока Кира с моим отцом терроризировали меня во сне, мне едва ли удалось отдохнуть. Я чувствовал себя ужасно уставшим.

Когда Кира вошла на кухню, я уже сидел за столом и пил кофе. Было заметно, что она почувствовала облегчение, увидев меня и одновременно вину. Я задавался вопросом, что именно заставляло ее чувствовать себя виноватой: за то, что она решила оборвать наши отношения или за то, что сказала мне правду о своих чувствах.

Я решил, что теперь это не имеет значения. Что сделано, то сделано. В любом случае, я не ожидал хэппи энда.

Я наблюдал, как она садится напротив меня, выглядят при этом очень взволнованной, словно не знала, какой от меня ждать реакции.

Я не винил ее за неуверенность. В последнее время всего было слишком много. Взлеты и падения. А прямо сейчас… Я словно онемел.

— Хей, — прошептала Кира.

— Привет, — ответил я, поставив кружку на стол. Боль от невозможности прикоснуться к ней сводила с ума. Я просто хотел держать ее пальцы, гладить их. Прошел всего день, как Кира покончила с нами, но я уже скучаю по ней. Никто из нас не произнес больше ни слова, и молчание буквально сдавливало комнату. Было похоже на то, как если бы мы оба случались от невозможности касаться друг друга. Но я, конечно, опять всё это придумал. Может, ей совсем это было не нужно, и я один здесь как страдал. Хотя Кира казалась явно напряженной.