Безрассудный (ЛП)

— Почему нет? Всё будет невинно… я даже не буду залезать под одеяло?

Она вопросительно подняла бровь.

— И ты будешь полностью одетым?

В восторге от того, что, возможно, она скажет ""да"", я улыбнулся и погладил ее пальцы своими.

— Конечно, если ты так хочешь.

Она засмеялась, а потом улыбнулась. Неужели да. Эйфория накрывала меня с головой. Она согласна.

Нахмурившись, Кира добавила:

— Ты же дашь мне знать, когда станет слишком тяжко.

Я не мог поверить, что она переживает за меня. Отвернулся, пытаясь быть серьезным и не улыбаться. Влечение к девушке было настолько сильное, что мне было тяжко почти всегда.

— Ты понимаешь, о чем я? — прошептала она смущенно.

Я криво улыбнулся.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду… и да, я скажу.

Меня разрывало от счастья, когда я смотрел в ее карие глаза.

— Ты такая очаровательная, знаешь?

Смущенно улыбнувшись, Кира отвернулась.

— Хорошо… Давай попробуем, — произнесла тихо.

В то время, как я сиял от радости, ее лицо сменила странная печаль. Я понимал, что она волнуется, и что боится ошибиться, пересечь вычерченные границы, уступить безумному влечению между нами. Я ненавидел наблюдать это проклятое чувство вины в ее глазах, словно это было отражение меня самого.

Поверь, я тоже не хочу делать ему больно, Кира. Он дорог и мне тоже, поэтому сегодня ничего не произойдет. Обещаю.

Сегодня была пятница и это означало, что Чудилы играли в баре у Пита. Перед началом выступления я попросил у Эвана добавить в сегодняшний плейлист песню «До тебя». Он усмехнулся, но после, согласно кивнул.

«До тебя» была не частой композицией на наших концертах, обычно ее запрашивал Эван. На самом деле, я думаю, что он просил сыграть ее каждый раз, когда встречал очередную любовь, Мэтт с Гриффином прозвали эту песню «Эван снова влюбился».

Эван написал основу, и эта была одна из немногих композиций Чудил, написанная не мной, кроме того, это больше походило на романс. И мне, если честно, было немного неудобно просить у Эвана об этом, но я ничего не мог с собой поделать. Кира изменила мою жизнь, вселила в нее смысл и какую-то надежду, и я хотел кричать об этом на весь мир, пусть и завуалированно, насколько это было возможно.

Я старался не смотреть на Киру, пока исполнял её, но в глубине души надеялся, что она понимает, что эта песня для неё. Все было ради нее. Я видел, как она беседует с Дженни, но не мог с точностью сказать слушает ли она лирику понимая скрытый смысл моего к ней обращения. Я люблю тебя, только тебя одну.

Когда мы добрались до последней композиции, я дал публике понять, что сегодня не будет исполнения на бис. Меня ждал матрас, и сексуальная девушка, которая будет лежать рядом. Публика шумно загудела и мне пришлось поднять руку вверх, чтобы настроить тишину.