Безрассудный (ЛП)

Звуки, которые она издавала усиливались, она близилась к кульминации. С Денни. Он был внутри нее прямо сейчас. Выходя и входя толчками, заставляя ее стонать и хныкать от нетерпения. Хотеть. Она хотела его…

Я взглянул на двери спальни, молясь всем богам, чтобы сейчас оттуда вышла Кира, а Денни бы занимался сексом с совершенно другой девушкой. Но нет… Кира не вышла из комнаты, потому что она была той самой другой девушкой в душе. Или нет. Это я был другим человеком, лишним в этой ситуации. И если я собирался иметь хоть какие-то отношения с Кирой, я должен оставаться невозмутимым. Воспринимать все иначе. Это, по сути, единственный способ остаться с ней. Мое воображение издевалось надо мной, и узел в моем животе подошел к самому горлу, удушая меня. Подкатывала тошнота… Я уже испытывал такое.

Я пулей слетел вниз, но всё равно недостаточно быстро. Я пытался не слушать, но последний крик Киры так отчетливо запечатлелся в моей голове, ее стон, когда она билась в экстазе… с другим мужчиной.

Я обошел кухню и быстрым шагом направился в ванную внизу. Меня тошнило, но к счастью, что в моем желудке ничего не было, и горло горько обожгло желчью. Я сполз вниз и прислонился к стене. Слезы жгли глаза, но я боролся с ними. Я знал, что так будет. Я даже знал, что это повторится снова. Я должен смириться. Я могу поделиться ей. Я могу поделиться ей. Я смогу…

Встав, я подошел к раковине и прополоскал рот. Более или менее придя в себя, я вернулся на кухню и занялся приготовлением кофе. Сегодня обычный день. Нет повода расстраиваться или грустить. Стоны Киры разрывали мне мозг, пока я наливал кофе. Ее кружка стояла нетронутая на стойке. Она спускалась вниз, а меня не было… и Денни увел ее наверх.

Я поставил ее кружку в микроволновку, сел за стол и заставлял себя пить. Руки тряслись. Я слышал, как голубки спускались вниз. Глубоко вздохнув, я приготовился к сражению с собой, изображая беззаботность. Денни сиял, когда я взглянул на него. Ну конечно же. Он только получил умопомрачительный оргазм с самой прекрасной девушкой. Я бы тоже сиял.

— Салют, приятель.

— Привет, старина, — я сделал все возможное, чтобы в мой голос не просочилась горечь.

Это не вина Денни. В этом никто не виноват. Это просто… случилось.

Кира выглядела не такой счастливой, как Денни. Она чувствовала себя неуютно. Виновато. Ее влажные волосы были болезненным напоминанием о том, что она только что делала, поэтому я сосредоточился на своем кофе. Я слышал, как Денни поцеловал ее, сказав:

— Ну вот, теперь я опоздаю. Но ты того стоишь.

Я знал, что он имел в виду, и мой желудок снова скрутило. Я пытался успокоиться. Я не хотел снова выворачивать себя наизнанку.

После того, как Денни попрощался и ушел, в кухне повисла тишина. Я нарушил ее первым.