Безрассудный (ЛП)

То, что она видела, ее явно не радовало, и скорбное выражение ее лица быстро стало озлобленным. Она злилась на меня? Но почему? Я ее ни к чему не принуждал. Вообще-то, это она умоляла меня сделать это, так что если кто-то здесь и имеет право злиться, то это я. Копируя мимику Киры, я сощурился, рассматривая ее.

Я отвернулся как раз в тот момент, когда Денни повернулся к Кире. Денни заметил ее презрительный взгляд в мою сторону, и я не смог сдержать улыбку. Так ей и надо. Сегодня утром она может чувствовать и делать что угодно, но только не злиться на меня.

— Приготовить тебе что-нибудь? — спросил Денни, искренне верящий в ее плохое самочувствие. Которого нет.

— Нет, не стоит. Мне пока не до еды.

Пусть эта неловкость закончится, пусть между нами все будет как прежде. Только немного больше. Она так прекрасна, что я возбуждаюсь, просто глядя на нее. Я был бы рад сейчас взять и отвести ее наверх, в постель. В мою постель.

— Кофе? — спросил Денни, указывая на кофейник.

— Нет, — прошептала Кира, побледнев.

Уверен, она вспомнила то, о чем я думал все утро. Как мои руки бродят по ее телу, а ее по-моему, стоны, крики, как я входил в нее, как она кончила, и я излился в нее. Рай и преисподняя. Отныне запах кофе всегда будет ассоциироваться с сексом.

Денни поставил кружку и подошел к ней. Мое сердце забилось быстрее, когда он приблизился. Я знал, что он задумал еще до того, как он это сделал, и мне было не по себе. Наклонившись, Денни осторожно поцеловал Киру в макушку. Я не хотел это видеть, но не мог оторваться и изо всех сил старался держать себя в руках. Хотя больше всего мне хотелось закричать, чтобы он отошел от нее, но я не произнес ни слова. Если бы Денни узнал о нас, разрушится не только его счастье. Наша дружба тоже будет уничтожена.

— Ладно. Дашь знать, когда проголодаешься. Я приготовлю что захочешь, — улыбнувшись, сказал Денни и ушел в гостиную валяться перед теликом. Я бы облегченно вздохнул, но желудок словно свело. Кира пойдет к нему или останется со мной?

Как ни странно, она осталась. Но судя по тому, как она опустила голову, осталась она только из чувства вины. Печально, что этого мне достаточно. Я кашлянул, и Кира вздрогнула, словно забыла, что я все еще здесь. Ауч, это больно. И смотреть на Денни, пребывающего в блаженном неведении, тоже больно. Я самый ужасный человек на свете. Мне правда не хочется причинять ему боль… Но я так сильно хочу быть с ней. Я люблю ее и хочу только одного — чтобы она любила меня. Хоть немножко, мне нужен лишь маленький кусочек тех чувств, что она испытывает к Денни. Это все, что мне нужно. Неужели я прошу слишком многого?

Когда я снова взглянул на Киру, она все так же смотрела на меня. Рассматривала мою футболку, будто представляя меня без нее. Может, вспоминала, как проводила ногтями по моей спине.