Безрассудный (ЛП)

Ее прекрасные глаза были глубокого изумрудно-зеленого оттенка в полумраке. Они искали мои, когда Кира заговорила.

— Останься, пожалуйста. Останься со мной… Не оставляй меня.

Ее голос сломался, когда она умоляла остаться с ней, не с Денни. Денни здесь больше не причем. Только она и я. Слеза скатилась по моей щеке, и я ничего не сделал, чтобы остановить ее. Кира хотела, чтобы я остался с ней. Она испытывала что-то ко мне. Она хотела меня. Меня.

Но как бы я не хотел притвориться, что существуем только я и она на этой парковке, во всем мире, это было не так. И я не мог так с ним поступить. Он много для меня значил. Был лучшим другом, братом. Но у меня и никогда не было этого… Никогда не было кого-то, кто хотел быть со мной.

Воюя с самим собой, я пробормотал:

— Не надо. Я не хочу…

Я не хочу причинять ему боль. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу, чтобы мне было больно. Я запутался.

Ладонь Киры коснулась моего лица, и ее большой палец смахнул след от слезы. Жар от прикосновения обжег меня. А после прошел по всему телу, прожигая меня насквозь. Мое дыхание остановилось, когда я неотрывно смотрел на нее. Я хотел ее. Сейчас. Но я не мог.

Другая ее рука потянулась к моей шее. Кира тянула к себе меня, пока наши губы не соприкоснулись. Я почти рухнул на колени от ощущения вкуса ее губ. Она закрыла глаза и снова прижалась ко мне. Я практически застыл, но продолжал отвечать на поцелуй мягко и осторожно. Я так скучал по ней. Я безумно хотел ее. Я просто сходил по ней с ума. Но всё же…

— Не делай этого, — прошептал я больше для себя.

Это только всё усложнит, сделает больно… Нам троим.

Будь достаточно сильным, чтобы уйти. Останови ее. Не повторяй ошибок.

Губы Киры сильнее прижались к моим. Я издал почти болезненный звук, теряя остатки силы воли.

— Что ты делаешь, Кира?

Что делаю я? Она остановилась, едва прикасаясь к моим губам.

— Я не знаю… Просто не оставляй меня… Пожалуйста, не бросай меня.

Она говорила правду. Я был в этом уверен. Кира хотела меня. Ее глаза были закрыты, и она не могла видеть мою улыбку. Я не оставлю тебя. Никогда.

— Кира, пожалуйста…

Я твой… бери.

Мое сопротивление исчезло с содроганием, и я нашел ее губы. Она была нужна мне. Всегда была нужна. И она отчаянно хотела, чтобы я остался… Кира хотела, чтобы я остался с ней, она хотела меня. И я был здесь.

Губы приоткрылись, и мой язык коснулся ее. Она застонала мне в рот и лихорадочно стала снова искать его. Кира хотела большего. Я хотел большего. Теперь, когда мы выкинули весь здравый смысл куда подальше, нас вело отчаяние. Эта энергия взаимного желания искрилась между нами и наэлектризовывала пространство.

Я терял самообладание, желая сорвать с Киры одежду и войти в нее.