Безрассудный (ЛП)

Но всё равно как бы я не пытался изолировать себя, я слышал ее. Я слышал, как она смеялась, болтая о чем-то с Денни, перед тем как пойти в душ. Я лежал, уставившись в потолок, слушая шум воды в ванной, и представлял ее обнаженной. Я ненавидел эти представления, которые разум разыгрывал в моей голове. Я застрял в персональном аду собственного воображения.

Как только я смог уйти так чтобы не встретиться ни с одним из моих обожаемых соседей я направился к Эвану. Я даже прихватил с собой немного вещей так как не планировал возвращаться домой сегодня. Я просто хотел немного уединения, немного времени там, где я смогу не пересекаться с Денни и не оставаться наедине с Кирой. Я сбегал.

Когда я показался с сумкой на пороге у Эвана тот вопросительно изогнул бровь.

— Я останусь на пару дней, если ты не против?

Как и я ожидал Эван пожал плечами отвечая.

— Нет не против. Могу я спросить почему?

Его глаза блестели, и я был почти уверен, что он знал, что дело в Кире. Так и есть. Именно то, о чем он так беспокоился и произошло. Я сдался. Я был подонком. Но и Кира была не святая, так что говорить об этом больше не стоит.

Беззаботно улыбнувшись, я сказал Эвану:

— Ну, Денни вернулся, и я решил дать счастливой парочке немного времени наедине.

Мой голос дрогнул на словах «счастливая парочка», но Эван вроде не заметил. Он был слишком рад что Денни вернулся. Да чувак прикинь какая радостная новость. Теперь тебе не стоит переживать что я залезу в трусы его девушке. Хотя если честно знаешь он немного опоздал.

Если мне удалось ограничить общение с моими соседями в пределах дома, то в баре я всё еще встречался с ней. Но у Пита видеться с ней было проще. У меня была своеобразная поддержка в лице парней из группы, работников бара, и десятков поклонниц, которые хотели быть со мной. Пусть на одну ночь. Это всё на что годился.

Я использовал время в баре, чтобы поддерживать свой гнев по отношению к Кире. Гнев был моим единственный оплотом и если я отпущу его, то утону в боли. Боль от невозможности быть с ней поглотит меня. Я бы стал как кусок пластика, брошенного в огонь, растворился и стал ничем. Так что я использовал любую возможность, чтобы не дать себе захлебнуться чувствами. Я совершал абсурдные поступки, я вел себя как придурок, но по-другому не мог."

"Я безбожно флиртовал с Ритой, давая ей ложные надежды на еще одну ночь. Я отказывался от напитков, которые приносила Кира, и пусть она выглядела оскорбленной, мне было плевать. Я стал провоцировать Гриффина на его грязные истории, зная, как Кира не выносит этого. Стал сам нести всякую пошлую чушь, когда она была рядом и даже пытался втягивать ее в разговоры. Кира почти всегда краснела и уходила. Гриффин любил смущать ее, и я составлял ему компанию в этом.