Безрассудный (ЛП)

— Потому что я не могу перестать думать о тебе, — сказал Адам смущённо, как будто не хотел признаваться в этом.

У Ноя округлились глаза от этих слов.

— Я... Ты галлюцинация?

Адам покачал головой, прислонившись к Ною.

— Я настоящий.

Ной наклонил голову ближе, чтобы увидеть бледно-голубые омуты глаз Адама в едва заметном лунном свете.

— Это всё не реально.

Адам провёл пальцами по звёздочкам на скулах Ноя.

— Чувствуешь это реальным?

Ной облизнул нижнюю губу.

— Да. Твои руки такие горячие.

— У меня горячие руки. Всегда были такие, — сказал Адам, вставая на колени на ступеньку чуть ниже той, где сидел Ной, и раздвигая ноги.

— Ты собираешься сделать мне больно? — спросил Ной с надеждой в голосе.

Адам долго изучал его лицо.

— Наверное, да. Но тебе это может понравиться.

Ной рванулся вперёд, смыкая их губы. Секунду Адам не поддавался, но потом его губы смягчились, а ладонь на щеке Ноя скользнула к подбородку, оттягивая его вниз, чтобы Адам мог просунуть язык.

Ной не знал, о чём он думал, но ни о чём не жалел. Всё происходящее не казалось реальным: ни металлические стойки, впивающиеся в спину, ни Адам, раздвигающий его бёдра, ни жар тела Адама, прижимающего Ноя к лестнице.

Адам контролировал поцелуй, наклоняя голову Ноя, как хотел, лениво исследуя его рот, словно у него было всё время в мире, будто Адам имел право брать всё, что хотел. Возможно, Ною следовало бы разозлиться, но его это только заводило. Наконец, Ной запустил руки в шелковистые локоны Адама и застонал, когда Адам сдвинулся, и их бёдра встретились. Адам был таким же твёрдым, как Ной, может быть, ещё твёрже. И определённо больше.

Никто ещё не целовал Ноя так. Поцелуи – когда они вообще были, – всегда являлись лишь предвестниками главного события, они никогда не были главными. Чем больше они целовались, тем больше Ной думал, что это всего лишь яркий жаркий сон. Он не мог целоваться с человеком, который убил его отца, на грязном, заброшенном складе. Скорее всего, Ной вырубился в отвратительном туалете клуба.

— Ты хорошо пахнешь, — прорычал Адам ему в губы.

— Это не правда. От меня пахнет потом.

— Ага, но под ним... ты пахнешь по-другому. Чем-то, что присуще только тебе.

— Я не совсем тебя понимаю, — прошептал Ной, поцеловав Адама снова.

Ной вздрогнул, когда почувствовал вибрацию у своего тела. В оцепенении он подумал, что его ударили электрошокером. Затем понял, что это телефон Адама жужжит в его кармане. Адам не обратил на звонок внимания, запустив пальцы в волосы Ноя, удерживая его на месте, покусывая губы Ноя, подбородок, мочку уха.

Телефон снова начал вибрировать. Адам прижался лбом ко лбу Ноя, тяжело дыша, затем сел и достал свой телефон.

— Да? — Ной не мог расслышать, что говорит голос на другом конце, но он казался таким же раздражённым, как и голос Адама.