Безрассудный (ЛП)

Но быть частью нашей семьи – это не просто хранить наши секреты, но и стать частью нашего прикрытия. Тебе придётся лгать достаточно убедительно, чтобы пройти тест на детекторе лжи. Тебе нужно будет тренироваться, чтобы защитить себя. Стрельба, борьба, всё. Я не могу допустить, чтобы Адам отвлекался, беспокоясь о твоём благополучии. Ты должен будешь быстро думать, быстро действовать и никогда, никогда не колебаться. В нашей семье каждый выполняет свою работу.

— Я понимаю, — торжественно заявил Ной, хотя в глубине души его более чем радовала перспектива научиться защищать себя. Было бы здорово чувствовать себя в безопасности, даже когда Адама нет рядом. — Как ты думаешь, я ему надоем? — внезапно спросил Ной, немного задыхаясь от слов. Он хотел бы иметь сумасшедшую уверенность Томаса, когда речь заходила о его месте в их мире.

— Нет. Совсем наоборот. Я думаю, ты поймёшь, что внимание моего сына очень похоже на то, как ребёнок держит в руках котёнка. Он взволнован им, очарован им, как желание подарить ему ласку, но ребёнок не понимает, насколько он хрупок. Я не хочу, чтобы внимание Адама раздавило тебя. Честно говоря, я не уверен, что он оправится.

Ной задумался.

— Я не знаю, что чувствует Адам. Как ты и сказал, я знаю, что он не может меня любить. Но я сам не знаю, что такое любовь. Это желание постоянно быть в обществе друг друга? Желание защищать друг друга? Заботиться друг о друге? Утешать друг друга? Что касается нас с Адамом... мы говорим друг другу то, что нам нужно друг от друга. Нам приходится это делать, потому что ни у кого из нас нет необходимых навыков, чтобы вести себя по-другому. Чем это отличается от любви? Меня никто никогда не любил, так что я, честно говоря, не знаю.

— Я понимаю, почему мой сын находит тебя таким очаровательным, — сказал Томас, возвращая свой взгляд к виду. — И, если быть честным, я сам не знаю, что такое любовь, но, полагаю, в этом есть смысл.

— Какой? — спросил Ной.

Томас пригвоздил Ноя пристальным взглядом.

— Могу я открыть тебе секрет? Который не знают даже мои сыновья?

Ной кивнул, в груди кольнуло.

— Меня тоже никто никогда не любил.

ГЛАВА 19

Адам

Как только они вошли в лофт Адама, Ной направился в ванную, чтобы почистить зубы, а Адам бросил бумажник и ключи на стол и уставился на приоткрытую дверь ванной. Он не представлял, в чём Ной может нуждаться. Казалось, каждый его день становился всё более напряжённым, и виной тому был Адам.

По дороге домой он весьма жёстко расспрашивал Ноя, о чём тот говорил с отцом. Ной ответил на все вопросы без колебаний, но выглядел более подавленным, чем раньше. Перед их отъездом отец отозвал его в сторону и сказал, чтобы он внимательно следил за Ноем, и внимательно прислушивался к его чувствам, потому что у него выдался тяжёлый день.