Лозоходец

– Смотри, научу, – Стёпка вытерся, обернул ткань вокруг бёдер, – понял?

Мальчишки кивнули, Самир пристроил отрез, как показано, Равилю же хватило укутаться почти с головой.

Даша, завидев нашу компанию, улыбнулась:"

"– Садитесь, пострелята, сейчас и одёжа вам готова будет.

Она ушила пару штанов, больно худыми были мальчишки, по сравнению со Стёпкой и даже с хрупкой Танюшкой. Покончив с этим делом, отыскала пару подходящих рубах, бельё.

– Бегите, переоденьтесь в нашей комнате.

Мальчишки скрылись за занавеской.

– Как думаешь, – подошла Дарья ко мне и спросила шёпотом, – получится у отца? Ну как Тукай приедет их забирать? Он единственный родственник, право на них имеет.

– Спрячем, коли придётся, – нахмурился я.

Как бы ни было, пацанов не отдам.

Из спальни показались Самир и восторженный Равиль. Малыш всё оглаживал руками рубаху, осматривал просторные штаны, что болтались на его тощем тельце.

– Спасибо, – подошёл старший брат к Даше.

Жена потрепала его по макушке:

– Идите во двор, постригу вас. Обросшие какие.

Отыскала ножницы и пошла следом за ними. Стёпка и Таня спешно накрывали на стол.

– Папка, они правда совсем одни жили? Такие маленькие? – спросила дочка.

– Да, Танюшка. Так и было. Потому и не мог я их оставить там.

– Ты всё правильно сделал. И за еду не переживайте, мы со Стёпкой можем есть поменьше, если надо.

Я взглянул на дочь, где-то в её душе умерла частичка доверия к этому миру, но родилась новая, та, что называется волей.

– Не надо. Всем хватит, – улыбнулся ей, – у нас и корова есть, и солений сколько вы с мамкой наготовили. Да мы за зиму столько не съедим. Придётся гостей звать, чтобы помогли, – подмигнул я.

Танюшка рассмеялась:

– А и позовём, если надо, – ответила она, ловко водружая на стол горшок с ароматными щами.

Фатих и Салих расплатились со мной мясом, так что Дарья щедро откроила вчера от туши хороший кусок для супа. Запах наваристого мясного бульона выплеснулся из горшка, заполняя собой кухню и вытекая во двор.

Мальчишки забежали в дом, глотая слюнки, остриженные и как-то неуловимо изменившиеся. Пропал голодный блеск в глазах и робость в движениях. Они уже вполне освоились у нас.

Скоро вся наша ватага дружно стучала ложками, уминая щи и заедая их свежеиспечённым хлебом.

Равиль оторвался от опустевшей тарелки, повернулся к Даше и робко спросил:

– Можно я буду звать тебя эни Даша (прим. автора – әни, в переводе с татарского – мама)?

– Эни? – не поняла Даша.

– Это значит мама, – ответил Самир.

На глазах жены блеснули слёзы. Детям, где бы они ни росли: в приёмной ли семье, в детдоме, нужна родная душа рядом. Особенно такому маленькому, как Равиль.

– Можно, милый. Зови как хочешь. Хоть эни, хоть просто мама.