Ложная девятка

И микроклимат в команде наверняка улучшится: как ни крути, но совсем юный по любым меркам Сергеев занимал место куда более опытных игроков. То, что делал он это абсолютно заслуженно, дела не меняло. Вопрос профессиональной ревности всё равно стоял. Уход Петракова, да еще и такой, в более статусную команду, проблему снимал.

И с чисто футбольной точки зрения появление Заварова в «Торпедо» смотрелось очень интересно. Это существенно усиливало нападение «Торпедо», делало его достойным команды-претендента на чемпионство.

А именно таким хотел видеть свой клуб Иванов в следующем сезоне. Возвращение Редкоуса с Суслопаровым вместе с внезапно появившимся в составе «Торпедо» Сергеевым делали заводчан серьезной силой в чемпионате и кубке страны.

Савичевых, кстати, Иванов тоже считал серьезным усилением, во всяком случае, будущим. В составе ФШМ братья смотрелись очень убедительно и по-хорошему были готовы ко взрослому футболу уже сейчас, в 18 лет. В том, что и Юрий, и Николай — это не Аханов или Желанов с Соломатиным, Валентин Козьмич не сомневался.

— Ладно, идея с Заваровым и правда хороша. Я поговорю с Сайкиным. Киев — это Киев. На Украине у него наверняка сказочные условия. Нам нужно предложить ему не хуже. Машина, квартира. Всё по высшему разряду. Он говорил, что ЗиЛ готов помогать команде, так пусть помогает. А насчёт Васильева и Кобзева ты тоже прав. И из этих двух Коля будет кандидатом на выход. Хоть в тот же «Локомотив». Хотя ему и в высшей лиге команду найти можно легко.

— Ну так что? Как поступим с Савичевыми? — Филатов вернулся к первоначальной теме разговора.

— Да, они нам нужны, всё верно.

— Хорошо. Я с ними разговаривал весной, Юра позвонил мне сейчас, так что мне ими и заниматься, верно?

— Конечно.

— Ну тогда я пойду. Ты когда планируешь насчёт Заварова вопрос решать?

— Вот ты уйдёшь, я и начну, — Иванов показал на телефон.

— Понятно.

— Валерий Николаич, не в службу, а в дружбу. Ты же всё равно к Эдику идёшь сейчас. Передай, что у меня к нему разговор есть.

— Конечно, — сказал Филатов и вышел.

Пока Иванов ждал Стрельцова, он сделал сразу два звонка.

Первым его собеседником стал глава федерации футбола СССР Борис Николаевич Топорнин. Торпедовская легенда хорошо его знала, и отношения между Ивановым и Топорниным были хорошие.

— Борис Николаевич, здравствуй. Это Иванов, — сказал торпедовский тренер в трубку.

— Обижаешь, Валентин Козьмич, как будто я тебя мог не узнать, — раздался ответ. — Какими судьбами? Твой молодой вчера сыграл ну просто шедеврально, — само собой, Топорнин имел в виду Сергеева.

— Да вот, мысль мне одна в голову пришла, как раз насчёт Славы Сергеева. И без тебя никак, ты уж прости.