Поцелуй Меня Ложью

Это просто притяжение Маккензи — сила, которой она обладает.

— Нет, я тебя не виню. Но есть объяснение тому, что ты видела прошлой ночью. Девушка, которая вошла к нам, была моей бывшей помощницей. — она поджимает губы, и я сразу понимаю, куда направляются ее мысли. — Я никогда с ней не спал, если ты об этом. Не поэтому она пришла так поздно. Я уволил ее за непрофессионализм, так что неудивительно, что она явилась в мой пентхаус, чтобы попросить что-то столь незначительное, как номер моего друга. Вот и все, что это было.

Она медленно кивает, будто обдумывает информацию. Ее глаза закрываются, становясь настороженными, когда она задает следующий вопрос.

— А как насчет остальных? Все девушки, с которыми я видела тебя на снимках за последние несколько недель. Это тоже ничего?

Мой лоб кривится.

— О чем ты спрашиваешь, Маккензи? Ты спрашиваешь, трахался ли я с кем-нибудь, пока ты возвращалась обратно в Нью-Йорк? — я пожимаю плечами. — Я бы солгал, если бы сказал, что нет. Я понятия не имел, что когда-нибудь увижу тебя снова.

Ей не нравится этот ответ. В ее карих глазах бушует ад. Это заставляет зеленое и медовое сиять, словно они являются собственными сущностями.

— Сколько девушек ты трахнул без презерватива?

Это простой ответ. Я откидываюсь назад, устраиваясь поудобнее.

— Ни одну.

Ее брови опускаются, а остальная часть лица вопросительно хмурится. Она мне не верит.

Удивление освещает ее черты, оставляя с отвисшей челюсть. Я борюсь с желанием перегнуться через кофейный столик и притянуть ее в свои объятия. У меня есть плохая привычка не держать свой член в брюках, когда я рядом с ней.

Мой телефон вибрирует в кармане, и я со вздохом вытаскиваю его, глядя на экран. Это снова Маркус, что означает еще больше плохих новостей.

Чертова радость.

Нажимая «игнорировать», я выпрямляюсь и обхожу кофейный столик, останавливаясь как раз перед тем, как подойти к Маккензи. Она смотрит на меня невинными глазами лани, и это что-то делает со мной, что-то такое, что сводит с ума.

— Правда в том, что больше никого нет. Нет никакой конкуренции. Нет, ничего. — я опускаюсь на корточки, выравнивая наши взгляды. — Завтра в четыре, что скажешь?

Она продолжает смотреть на меня, ища в моих глазах ответы на свои внутренние вопросы. Медленно кивнув, она соглашается. Мой рот кривится в кривой усмешке.

— Оденься в удобную одежду и жди меня в вестибюле.

Наклонившись вперед, я провожу рукой по ее затылку, захватывая ее губы своими. Она задыхается в моем рту, и я щелкаю языком внутри ее, пробуя на вкус, снова втягиваясь в ее песню. Отстранившись, ее глаза округлились, а грудь тяжело вздымается.