Ложь во имя любви

– А вы не промах! – сказала она ему с вызовом.

Костос невозмутимо продолжал:

– Из полученной информации я могу сделать вывод, что вы, как бы выразиться помягче, нерадивая мать. Вы постоянно оставляете мальчика на попечение служащей, иногда даже на весьма продолжительные периоды времени. А когда вы появляетесь дома, то вечно устраиваете шумные вечеринки, и ваши соседи вынуждены вызывать полицию, чтобы утихомирить ваших расходившихся гостей.

Алекс покраснела от стыда, так как это полностью соответствовало действительности. Она отвела глаза, не в силах выносить его презрительный взгляд. Она вспомнила, как лежала в постели, не в силах закрыть глаза хоть на минуту, пытаясь успокоить мальчика, когда Сандра устроила первую вечеринку после рождения ребенка. Затем последовала целая серия подобных мероприятий, в результате чего они настроили против себя всех соседей, которые постоянно жаловались на шум и вызывающее поведение гостей. После того как однажды кто-то из гостей попытался вломиться в ее спальню, Алекс стала уходить ночевать к подруге, забирая с собой и малыша, когда заранее узнавала о намечавшейся вечеринке.

Алекс не знала, что ответить, понимая, что вряд ли найдет какое-то оправдание.

Я понимаю, что это выглядит нехорошо.

– Это выглядит гораздо хуже, чем вам кажется, – сказал он язвительно. – Очевидно, вы не созданы для того, чтобы быть матерью, и вас мало заботит благополучие вашего ребенка. Но в мальчике, хоть он и незаконнорожденный сын Георгоса, все же течет кровь Сикельяносов. Кодекс чести требует, чтобы мы взяли на себя ответственность за его воспитание.

– Кого вы подразумеваете, говоря «мы»? Я бы хотела, чтобы вы были более конкретны в своих заявлениях, – потребовала ответа Алекс, зная из газет, что он все еще холост.

– Свою семью, – гордо провозгласил Костос.

– Но вы холосты, а ребенку нужна мать, – подчеркнула Алекс с некоторым удовольствием.

Костос неприязненно поджал губы.

– Круг наших родственников весьма широк. Я надеюсь, что среди них будет нетрудно найти добрых людей, способных дать ребенку необходимые любовь и заботу, которых он не видел от родной матери.

– Но речь идет не о вас, я правильно поняла? – сердито спросила Алекс, негодуя при мысли о том, что Пэдди отдадут совершенно незнакомым людям, выразившим желание приютить его.

Итак, хотя он и дядя Патрика, но вовсе не собирается непосредственно участвовать в воспитании ребенка. К чему тогда все эти высокие слова о чести и ответственности? Алекс была в смятении. Такое решение ее вовсе не устраивало.

– Вам следует понять, что наше общество достаточно консервативно и необходимо соблюдать определенную осторожность во избежание огласки.