Ложь напрокат

Стали выходить, смотрю – Натальина машина. А тут она сама появилась. Оказывается, Полину к травматологу возила. У нее какой-то сложный перелом. «Скорую» вызвали и отправили в «Семерку». Представляешь, больше трех часов сидели в очереди. То к врачу, то в рентгенкабинет, потом опять к врачу.

– А дети? – заботливо поинтересовался Борис.

– Какие дети?

– Дети Полины.

– Не знаю, – растерялась я. – Не было у нее никаких детей.

– Ну как же! Я отлично помню. Они плакали…

– Да? – занервничала я. – Плакали? Я их и не заметила в машине. Наверное, просто перестали плакать. Извини, Борис, меня ждут.

Напоследок я увидела, как подруга резко развернула мужа лицом к себе. Раздалось надрывное шипение:

– Уже целых пять минут пытаюсь до тебя доораться. Я что, пустое место и не достойна твоего внимания? – Начало монолога было многообещающим, и я невольно задержалась у своей двери. – Меня расспросить ты не хочешь? Предпочитаешь слышать все из чужих уст? Или тебе нравится смотреть на других женщин? И ты ищешь для этого любой повод?

– Туся! Что с твоим голосом? – ошалело спросил бедный Борис.

– Что! Он еще спрашивает! Ору, ору тут тебе… – шепотом изгалялась подруга. – Горло болит. И сопли рекой…

– Ручьем, – поправил муж.

– Ручьем – это у Ирки, она на поправку идет. У меня – рекой. Даже на работе все поняли. Теперь и субботник отрабатывать не придется, а родной муж…

Я поняла, что Наташка успешно вызвала у Бориса временный комплекс неполноценности, и с облегчением вошла в квартиру. Подруга, без сомнения, выполнит поставленную перед собой задачу.

Танюшка, не раздеваясь, уселась на кухне: такое впечатление, что в любую минуту готова броситься в бега.

– Не волнуйся, никто тебя не узнает, – уверенно заявила я и включила чайник.

Она попыталась улыбнуться, но губы дрожали. Пришлось сделать вид, что я ничего не заметила, и начать не торопясь убирать последствия стихийного бедствия – отъезда Димки на дачу, при этом, не переставая, болтать на отвлеченные темы. Заглянув в холодильник, обнаружила, что съестные припасы успешно забыты дома. Это меня слегка обеспокоило, но не насторожило. Не вернутся же из-за этого муж с дочерью домой! Прихватят что-нибудь в местном магазинчике. Да и в погребок наведаются.

Танюшка расслабилась до такой степени, что расстегнула куртку. Минут через двадцать я кормила ее, по-прежнему одетую. Только после кофе она окончательно успокоилась и с любопытством спросила, что мы ели. Ничего удивительного в этом нет. Сколько раз сама не понимала, что слопала… Верхняя одежда и обувь Татьяны наконец заняли положенное им место. Мы сидели и болтали, стараясь не задевать больной темы. Хлопнула входная дверь общего коридора, и Татьяна испуганно вскочила.

– Борис уезжает, – спокойно пояснила я.