Ложь напрокат

Если бы знала, не рискнула подчеркивать его дилетантство в некоторых моментах. Получилось, будто лихо водила его за нос. На рассказе о свихнувшейся престарелой тете из Тамбова Димка окончательно взбесился. Минут пятнадцать я… Да что я! Сам Листратов его не мог утихомирить. Кончилось тем, что Виктор Васильевич, злоупотребляя своим служебным положением, вытолкал его в большую комнату, где долго уговаривал смириться со своей судьбой. Предвидя неприятные для себя последствия, я торопливо перезвонила дочери в комнату на мобильник – попросила от греха подальше убрать мои конфеты.

В дальнейшем нам с Листратовым никто не мешал. Я рассказала почти все. Оставила заначку для продолжения специально, как приманку, твердо пообещав досказать все, если Виктор честно поделится своей долей сведений. Он не спорил и сразу принялся рассказывать, что удалось почерпнуть из материалов дела. В том числе из акта судебно-психиатрической экспертизы. Рассказ был профессионально-сухой, но я видела все в своем собственном преломлении…

Решетникова-Альтлерер Ольга Юрьевна очень любила своего отца Юрия Рудольфовича. Преданной, я бы даже сказала собачьей, любовью. Но без особой взаимности. Дети просто не могут не любить. Даже если не любят их. Они приходят в этот мир с великим чувством любви, полностью беззащитные перед проявлениями жестокости окружающего мира. Это уже потом, с помощью нас, взрослых, любовь может обрести, мягко говоря, искаженные, уродливые черты либо перерасти в махровый эгоизм. У Ольги Решетниковой любовь была настоящей, поскольку держалась на самом прочном фундаменте – жалости к отцу. Жалость возникла еще в детстве, когда от него ушла жена, забрав с собой младшую Олину сестренку. Ольге в тот момент было восемь лет. Конечно, она любила Софью, которую считала мамой, но старалась меньше показываться ей на глаза. И если отец ее просто не замечал, то Софью откровенно раздражало ее присутствие. Понять, за что мама ее ненавидит, Оля не могла. Впрочем, девочку вообще никто не любил. И она с этим свыклась.

Юрий Рудольфович не был подготовлен к уходу жены. Очнувшись от своих научных изысканий, он понял, что никому не нужен, кроме маленькой дочери. Месяц стены квартиры сотрясали проклятия в адрес «этой подлой проститутки», сломавшей ему жизнь. Потом он успокоился. За небольшую плату на помощь пришла пожилая соседка тетя Зоя. От услуг прежней домработницы Юрий категорически отказался. Она слишком заискивала и лебезила перед Софьей, тогда как к нему относилась без должного уважения."

"Наверное, Оленька привязалась к тете Зое. Жизнь научила ее не приставать к взрослым со своими проблемами. Она росла умной, впечатлительной, но очень скрытной девочкой.