Ложь напрокат

В восемь часов проснулась дочь:

– Давно пришла? Как цветочки?

– Какие цветочки? – удивилась я.

– А с выставки. Или вы с Натальей Николаевной все вытоптали? Папик сказал, вместе туда днем отправились.

– Ну почему же сразу «вытоптали»! Растут цветочки. Некоторые переросли в ягодки. По-моему, ты не в духе…

– В духе, в духе, – зевнула дочь. – Просто никак не проснусь. Докладываю: братика накормила, напоила. Он уехал объедать бабушку. А где ты была?

Я коротко рассказала, что была в гостях у новой знакомой и опекала по ее просьбе родственницу.

– Надеюсь, не из Тамбова?

Увидев, что я погрустнела, дочь переключилась на другую тему.

Часы показывали почти девять, а Димки все не было. Зато пришла Наталья с альбомом и выражением лица человека, перегревшегося на солнце. Причина выяснилась тут же. Закормленную подругу, принявшую на днях решение после восемнадцати ноль-ноль не есть, действительно ждал готовый ужин. Наташке следовало испытывать чувство благодарности. Муж и сын с готовностью лакеев стояли по обе стороны стола, за которым она сидела с полной тарелкой белков, жиров и углеводов, приправленных сплошным холестерином. Ждали проявления этого самого чувства.

– Сама напросилась, – признала свою вину подруга. – Мне бы приветствие с другого начать – с того, например, что жутко устала, кусок в горло не пойдет. А я сдуру, как только порог переступила, съехидничала: ужин, конечно, не готов? Если не возражаешь, пойдем в комнату, меня от запаха еды мутит.

Я не возражала – сочувствовала. В комнате Наталья тоже не находила себе места. Ее напугала «Книга о вкусной и здоровой пище», случайно выигранная Аленой в книжной лотерее. Кончилось тем, что подруга, оставив альбом с фотографиями на мое попечение, отправилась домой с намерением затаиться где-нибудь в уголке до утра.

Фотографии в альбоме были датированы и сопровождены краткими комментариями. Елизавета Семеновна до замужества была Калининой и отличалась явной любовью к шляпкам. Каждая была произведением искусства и удивительно шла ей. Почти на всех фотографиях Лиза смеялась. Сохранилось даже несколько детских фотографий. Стриженная под мальчика хорошенькая девочка крепко обнимает за шею своих родителей… Много было снимков студенческой поры.

Нужный мне снимок я нашла довольно быстро. Он запечатлел веселую компанию из пяти человек, хохочущую над последствиями неудачно открытой бутылки шампанского. В тысяча девятьсот тридцать девятом году Лиза гостила у Ларисы и ее родителей в Ленинграде. Не хотелось думать, что всех этих жизнерадостных людей уже нет в живых. Кроме Ларисы…

На обороте фотографии красивым учительским почерком было написано: «Ленинград. 28 июля 1939 г. Мы отмечаем мой день рождения.