Ложь напрокат

Он вообще всегда решал все сам. Было в нем что-то от его предка – купца первой гильдии. Женился он позднее. Анна Кузьминична достала фотографию, от которой у меня по телу пошли мурашки.

– Это Олюшка, – тихо пояснила она. – Только один снимок и остался. Все остальные Миша пожег.

С фотографии застенчиво улыбалась копия нашей Танюшки, только в более молодые годы. Такие же распахнутые светло-карие и немного удивленные глаза, волнистые волосы, цвета осенней листвы, нежный овал лица…

Анна Кузьминична долго смотрела на фотографию.

– Хорошая была девочка. Я ее любила. А Михаил так вообще с ума сходил. Стеснительная такая была. Помню, когда Миша в первый раз ее к нам пригласил, она все молчала. Я уж думала – бука какая. А она, оказывается, просто боялась что-нибудь не то сказать. С восьми лет – только с отцом. У матери другая семья была. Отец жил в Ленинграде, занимался какой-то научной работой. А Олюшка после института по распределению к нам в Петрозаводск попала. Иностранный язык в школе преподавала…

У меня перехватило дыхание: Татьяна тоже отличалась способностью к языкам, поэтому и выбрала Иняз. Сестры были похожи не только внешне…

Анна Кузьминична хотела положить фотографию Ольги в общую кучку, но мы с Наташкой запротестовали. Она смирилась, только попросила Ксюше не рассказывать. Дело, мол, прошлое, все это до нее было. Зачем ворошить?

Мы клятвенно заверили, что и близко не коснемся этой темы.

– Миша ее все на руках носил. Она маленькая, худенькая. Ткнется ему в шею и тихонько смеется от счастья. Любил ее очень. Да и она его, как мне казалось, любила. Поженились они через полгода после знакомства. А встретились, смех сказать, во Дворце бракосочетания. В тот день оба опоздали. У него друг женился, а у нее подружка замуж выходила. Миша с ней познакомиться хотел, но не успел – она убежала. На свадьбе снова встретились.

Мишка очень ревнивый был. Все боялся, что она его бросит. Была она не то чтобы очень красивая, но такая милая. Тихая, ласковая. Все Мишины друзья в нее влюблялись. К тому времени дела у него в гору пошли. Денег на Олюшку не жалел. Одевал ее, как куколку. Баловал. И все грозил – если ты от меня уйдешь, я тебе жизни не дам. И его убью. Она сначала смеялась, потом сердиться стала. Обижал он ее своей ревностью. В последний раз они даже поссорились, и она сказала – у меня, мол, семьи никогда не было. Я только теперь поняла, какое это счастье – иметь семью. Меня, мол, никто никогда не любил. Но если ты будешь меня и дальше так ревновать, я просто не выдержу и исчезну из твоей жизни. И так она это серьезно сказала, что он поверил… Прожили они почти год, а потом от Олиного отца телеграмма пришла, он просил дочь срочно приехать – вроде заболел. Олюшка и сорвалась. Я даже удивилась. Странные у них отношения были.