Ложь на крови

Захаров тяжело опустился на табурет, а Митьков подошел к окну и наполовину сдвинул занавеску. Это был своего рода условный сигнал, что все в порядке. Он не знал, кто за ними наблюдает — Юркин или еще кто-то из офицеров, но знак наверняка увидят.

— Что теперь? — спросил Захаров.

— Уже забыл? — усмехнулся старший лейтенант. — Ночью пойдем к колонке, дашь знать связнику, что готов к работе.

— Это я помню. Что сейчас-то делать?

— Ничего, — пожал плечами Михаил. — Не бойся, привязывать тебя к стулу или еще к чему-нибудь я не буду. Но и уйти отсюда не пытайся.

— Да я и не собирался, — покачал головой Захаров. — Куда мне идти-то? Некуда ведь. Разве что в Ростов возвращаться, так меня быстро поймают.

«Это уж точно, — подумал парень. — Если наши или милиция не схватят, то на местных бандитских молодцов нарвешься. А у них разговор недолгий».

— Что же ты, пока здесь работал после фильтрации, не обзавелся ни приятелями, ни подружками?

— Нет. Приятели бы мне помешали, а это… Ну, заглянул пару раз тут к одной. То ли Клава, то ли Клара ее зовут. Не помню точно. Но я же так, зашел ненадолго да ушел. Вот и все дела.

— Что, ни свиданий, ни цветочков? — ухмыльнулся Митьков.

— Да какие цветочки, — скривился Захаров. — Это же так, шлюха местная. А им не цветочки подавай, а либо деньги, либо выпивку со жратвой.

— Либо и то и другое.

— Ну, да.

— Все ясно, — сказал старший лейтенант.

Какое-то время они просто сидели молча и курили, пуская дым в потолок. Потом Захаров предложил:

— Может, я чай заварю?

— Ну, завари, — милостиво разрешил Михаил. — Чай вон, в шкафчике. Вода есть, чайник тоже.

Краем глаза он смотрел, как Захаров суетится на кухне, разжигает керосинку, ставит чайник, ищет заварку. До ночи времени еще было много. «Ох, я тут с ума сойду от скуки, — мелькнуло в голове у парня. — Еще за этим гадом присматривать». Единственное, что успокаивало, — то, что утром его сменят. А вот ночь предстояла бессонная.

— Чай готов, гражданин начальник, — доложил Захаров и достал с полки пару чашек.

— Ну, раз готов, давай тогда почаевничаем.

Чай они пили молча. Можно, конечно, скоротать время за разговорами, но Митьков не сильно горел желанием общаться с Захаровым. Да, он вынужден находиться рядом с ним по долгу службы, но как человек этот тип был ему глубоко неприятен. Старший лейтенант даже подумал, что побыстрее бы это все кончилось, чтобы не лицезреть эту мерзкую рожу.

— Гражданин начальник, — нарушил тишину Захаров, — а вы сами откуда?

— Отовсюду, — пожал плечами Михаил. — Я — детдомовский, не знаю, откуда я.

— Повезло вам.

— Чем же?

— Тем, что не знаете своего происхождения.

— А тебе, стало быть, не повезло?

— Мне — нет. Моего отца раскулачили. И на мне столько времени это клеймо висело.