Ложь на крови

А может, и наоборот. Да и в четыре руки быстрее управимся.

Офицеры принялись за работу. Краем глаза Дмитрий заметил, как хмурится Митьков. И не зря, было от чего. Потому что в сводках черным по белому описывались попытка поджога склада с боеприпасами, которую успели предотвратить; взрыв на железнодорожной станции, мимо которой проходил эшелон с военной техникой, еще одна подобная попытка диверсии. В последнем случае взрывчатка рванула раньше предполагаемого времени и сильный ущерб злоумышленники нанести не смогли. Хотя там было несколько погибших и пара вагонов все же сошли с рельсов.

Тяжело вздохнув, капитан отложил бумаги. Старший лейтенант угрюмо смотрел на лежащие перед ним листы бумаги.

— Вот сволочи, — процедил он сквозь зубы.

— Мягко сказано, — согласился Юркин. — Пошли-ка, Мишаня, курнем.

Они вышли в курилку.

— Что и требовалось доказать, дружочек, — заметил капитан, затягиваясь дымом от папиросы. — Врет этот Захаров, как сивый мерин. В разведку он ходил, елки-моталки. Очередная попытка выкрутиться.

— В том-то и дело, Дмитрий Федорович, — скривился Михаил. — Во все эти даты — были совершены диверсии либо их попытки. Сдается мне, что вы как в воду глядели: не просто так этого гада в Полянах оставили.

— Миша, я тебе об этом уже говорил, но повторю еще раз — я уверен, что Захаров здесь оставлен не просто так.

— Думаете, он и здесь начал агитировать бойцов к немцам переходить и воевать против своих?

— Возможно, но, мне кажется, у него была немного другая цель.

— Диверсии?

— Да. Нашел бы тех, кто будет ему помогать по разным причинам, и вперед.

Парень покачал головой.

— А где бы он тогда взял взрывчатку, оружие? Ограбил бы часть или склад? С помощью тех же возможных помощников.

— А вот тут, боец, варианты такие: либо так, как ты сейчас сказал, либо… — Дмитрий сделал паузу.

— Кто-то с ним должен был выйти на связь, — предположил Митьков.

— Именно.

— Вот же гадина фашистская, чертов предатель, иуда, — не сдержался старший лейтенант. — Ей-богу, удавить бы его, и совесть не мучила бы.

— Согласен. Но даже если бы мы сейчас его удавили, то прихлопнули бы одну осу, а не выкурили все гнездо. А нам надо именно последнее. Поэтому мы сейчас сделаем вот что: посмотрим, кто еще был пойман из немецких посланцев на подобных делишках, и встретимся с этими, о которых рассказывал Матюшин. Наверняка они нам расскажут немало интересного про своего инструктора Юрия.

Михаил кивнул.

— Захаров попал в плен в сорок третьем, — начал размышлять вслух капитан. — В разведшколу он, ясен пень, попал не сразу. Инструктором стал — тоже. Но в том же году.

— Летом, кажется, — буркнул парень."

"— Верно, летом. И забрасывали его тоже летом. Нет, боец, погоди. Готовить диверсантов он начал уже осенью.