Ложь моего монстра (ЛП)

— Тебе придётся быть более конкретной в своих мольбах. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Трахни меня!

И не только пальцами.

Как бы мне ни нравилось чувствовать их внутри себя, мне нужно нечто большее.

Мне нужно, чтобы он весь прижался ко мне, и его мышцы сжимали меня, пока он доставлял мне самое сильное удовольствие, которое я когда-либо испытывала.

— Ты едва можешь взять мои пальцы, и ты хочешь мой член? — он толкает их в быстром ритме, который заставляет меня задыхаться. — Ты такая жадная маленькая шлюшка, Солнышко."

"Я должна чувствовать себя оскорблённой этим, но это не так. Ни капельки. Во всяком случае, это делает меня ещё более влажной, пока моё возбуждение не пропитывает его пальцы.

— Я могу это сделать, — продолжает он тем глубоким, сексуальным тоном. — Я хорошо тебя трахну. Трахну тебя жёстко. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь обо всех других членах и не будешь поклоняться только моему. Ты хочешь этого?

Я киваю несколько раз, совершенно обезумев от его грязных разговоров. Я хочу продолжать смотреть на него, потеряться в этом моменте и не иметь возможности вернуться, но трудно заставить себя открыть глаза, когда сильное удовольствие нарастает в основании моего живота с пугающей скоростью.

Все ещё разрывая меня на части своими пальцами, Кирилл опускает голову и жарко шепчет мне на ухо:

— Сначала скажи мне его имя.

Мои губы дрожат, но я бормочу:

— Я не могу...

В один момент я нахожусь на грани оргазма, а в следующий... Кирилл резко вытаскивает из меня свои пальцы, оставляя меня разгорячённой, взволнованной и с криком, застрявшим в глубине моего горла.

— Что...? Почему?

Выражение его лица теперь замкнутое, если бы я не была так расстроена, я бы испугалась.

— Это наказание. Ты не кончишь, если не признаешься.

— Ты не можешь говорить это серьёзно…?

Он вонзает в меня рукоятку ножа, и меня трясёт от возобновившегося давления. Кирилл почти трахает меня ножом, и я не знаю, почему это так горячо. Развратно, да, но это так же эротично, что моё предыдущее интенсивное возбуждение кажется шуткой по сравнению с волной, которая в настоящее время захлёстывает меня.

— О, Боже...

— Я единственный бог, который у тебя когда-либо будет, — он двигает быстрее, жёстче и настолько неуправляемо, что я думаю, что упаду в обморок от одной только интенсивности. — Как его зовут?

В данный момент я забываю, почему я не должна признаваться во всем. Но некоторые клетки мозга продолжают функционировать и запрещают мне это делать.

В тот момент, когда я качаю головой, Кирилл вытаскивает нож, именно когда я в секунде от того, чтобы кончить. На этот раз я кричу от разочарования, и слезы застилают мои глаза.

— Прекрати, пожалуйста! — кричу я.