Ложь моего монстра (ЛП)

Его не волнует, что она – смертельная ловушка, ожидающая своего часа. Даже прямо сейчас, когда она выглядит более нервной, чем Карина, когда она на улице, мой член напрягается в моих штанах, требуя, чтобы его накормили.

Я должен заниматься чем-то важным, но вместо этого ловлю себя на том, что наблюдаю за ней. Её поза прямая, что отражает чёткую дисциплину, которую она поддерживала в течение многих лет. Хотя она никогда не будет такой мускулистой, как другие мужчины, она соблюдает строгий распорядок дня, который Юрий специально составил для неё, и она, несомненно, лучший снайпер, который у нас есть."

"Что может быть плохой новостью, потому что она вступила в сговор с другими людьми против меня.

Под другими людьми я подразумеваю её грёбаного любовника, которого я до сих пор не могу найти. Виктор ничего толком не нашёл на организацию Бельского, что могло бы дать нам некоторое представление о ситуации.

Очевидно, его друг в КГБ обладает тем же уровнем информации, что и мы. Он действительно пообещал Виктору, что, если в России что-нибудь всплывёт по этому поводу, мы узнаем об этом первыми.

Что ты, блядь, скрываешь?

Я знаю, что Александра хочет моего одобрения. Она работала не покладая рук в течение нескольких месяцев, даже когда я отнёсся к ней холодно и исключил её из важных встреч, чтобы она чувствовала себя менее важной.

Почему? Она подстрелила меня, или это сделал её любовник, но она всё ещё помогает ему.

Можете называть меня мелочным и мстительным, потому что я не перестану так себя вести, пока она наконец не назовёт имя этого ублюдка.

Она сжимает пальцы, как будто что-то сдерживает, и незаметно опускает голову. И тут я понимаю, что, возможно, пялился на неё дольше, чем нужно.

— Да, босс? — Максим стоит передо мной, не обращая внимания на напряжение, которое он прервал.

— Мне нужно, чтобы ты и твоя команда остались.

Его брови хмурятся.

— Почему? Мы всегда присутствуем при таких поставках.

— Нам не нужно слишком много людей. Охраняй вместо этого особняк.

— Да, босс.

Александра направляется к главному фургону, но я поворачиваюсь к ней лицом.

— Ты тоже остаёшься, Липовский.

— Но у меня есть должность главного снайпера...

— Кто-нибудь другой возьмёт.

— Но…

— Это приказ. Ты останешься с командой Максима.

Её губы поджимаются, а глаза покрываются неестественным блеском, но она делает всем одолжение и молчит. Однако она не двигается, пока Максим не хватает её за плечо и не тащит к себе.

Я на мгновение прищуриваю глаза, прежде чем взять себя в руки и быстро проскальзываю на заднее сиденье машины.

Чувство обречённости, которое я испытываю с сегодняшнего утра, уменьшается, но полностью не исчезает.

Когда Юрий отъезжает, я мельком вижу, как Александра сжимает руки в кулаки.