Ложь моего монстра (ЛП)

Я не могу, пока Кирилл не окажется в безопасности за пределами России, вне досягаемости моего дяди.

Пусть даже временно.

Я на взводе.

Ощущение клаустрофобии, которое я испытывала с тех пор, как поднялась на холм, никуда не исчезло. Ни тогда, когда мы покидали русскую землю, ни тогда, когда приземлились в аэропорту, и даже не во время поездки к дому, на протяжении которой нас сопровождало большинство телохранителей Кирилла, включая Юрия и Максима.

Мне удаётся перевести дух только тогда, когда Кирилла поселяют в домашнюю клинику, и врач говорит, что ему нужен только покой, чтобы полностью выздороветь.

Анна плачет, увидев его. Карина бежит через весь сад, спотыкается и падает, но снова встаёт и когда добирается до его постели, начинает рыдать.

Юлия наблюдает за происходящим с порога со своим бесстрастным выражением лица, затем поворачивается и уходит. Как будто мужчина, борющийся за свою жизнь, не её плоть и кровь, не её старший ребёнок.

Как будто ей было все равно, что с ним случится. Черт возьми, она могла бы даже пожелать его смерти.

Константин, однако, подходит и обнимает свою сестру, пока та рыдает и зовёт Кирилла по имени.

Эта сцена роет все глубже и глубже, чёрную дыру в моей груди, пока мне не становится трудно дышать и оставаться рядом с ними.

Несмотря на то, что я не хочу выпускать Кирилла из виду, рядом с ним много людей, которые заботятся о нем.

И мне нужно выбраться отсюда. Сейчас же.

Я выскальзываю из заднего входа клиники и иду через боковой сад без какой-либо цели или назначения.

Когда я нахожусь далеко от всего этого хаоса, я прислоняюсь к дереву и закрываю глаза. Холодный ветерок проскальзывает сквозь барьер моей одежды и пробирает до костей. Я глубоко вдыхаю, но все ещё не могу нормально дышать.

Я постукиваю себя по груди, глядя на облачное небо сквозь листву дерева. Но чем дольше я стучу, тем труднее дышать.

Что-то застряло внутри, и выпустить это наружу невозможно.

Что мне теперь делать?

Я явно предпочла Кирилла своей семье. Если я когда-нибудь захочу увидеть их снова, по крайней мере, в мирных условиях, мне нужно доказать, что он не имеет никакого отношения к резне.

Но теперь, когда произошёл этот инцидент, я сомневаюсь, что он когда-нибудь снова будет мне доверять. Черт возьми, он может убить меня.

Что мне тогда делать? Умолять? Покинуть корабль и искать новую работу?

Может быть, мне нужно посвятить свою жизнь поискам моего брата Антона. Прошло много лет с тех пор, как я видела его в последний раз, но мне все ещё нравится думать, что он где-то жив. Что он ищет меня так же, как я ищу его.

Когда-то давно он был единственным, кто прямо говорил мне правду. Папа слишком сильно любил меня, чтобы когда-либо ругать.