Ложь моего монстра (ЛП)

Держу пари, она вовсе не больна, и все это было подстроено.

— Сашенька... — он протягивает ко мне руку, но я отступаю.

— Я не твоя Сашенька, когда ты, блядь, использовал меня, дядя. Ты вынудил меня косвенно всадить две пули в грудь человека, который спас меня, когда я была на грани смерти. Тебя не было там, когда я чуть не погибла на том задании, но он был, дядя! Он вынес меня на руках и оказал мне медицинскую помощь. Он спас меня.

— После того, как он убил всю твою семью.

— Я же сказала тебе, что я в это не верю!

— Ты сейчас ведёшь себя неразумно, но это нормально. Мы ещё поговорим об этом. Возвращайся со мной, чтобы увидеть бабушку и Майка.

— Не сейчас, — я смотрю на дверь отделения неотложной помощи. — Я не уйду, пока не узнаю, что с Кириллом все в порядке.

— Что это за зацикленность у тебя на Кирилле? — он прищуривает глаза. — Есть что-то, что мне нужно знать?

— Нет, — я указываю на выход. — А теперь иди, дядя. Я не хочу, чтобы ты был здесь.

Он поджимает губы, вероятно, раздражённый тем, как я с ним разговариваю, но это последнее, о чём я думаю.

После того, как он уходит, я стою на месте неподвижно, глядя на дверь.

Проходит целых три часа, прежде чем врач наконец появляется с измученным лицом и сгорбленной осанкой.

Мои ноги едва несут меня, а глаза затуманиваются слезами, когда я спрашиваю таким тихим голосом, что мне кажется, он меня не слышит:

— Как...

Врач говорит с сельским акцентом:

— Мы смогли извлечь пули, но некоторые осколки попали в сердце и повредили мелкие артерии. Он также потерял много крови. Мы сделали все, что могли, но остальное теперь зависит от него. Мы переводим его в отделение интенсивной терапии. Следующие двадцать четыре часа определят, выживет он или впадёт в кому.

Он спрашивает о причине инцидента и о том, что по закону он обязан позвонить властям, но я не слушаю. Как только он исчезает из виду, я опираюсь спиной к стене и рыдаю так громко, что моё сердце, кажется, истекает кровью вместе с сердцем Кирилла.

Что я наделала?

3 Глава

Саша

Я в полном беспорядке.

После того как я выплакала все слезы, услышав о ничтожных шансах Кирилла на выживание, я так и не смогла полностью собраться с мыслями.

Единственная причина, по которой я не сдаюсь — это то, что я не могу оставить Кирилла одного. Если я это сделаю, он может оказаться в ещё большей опасности. Да, дядя Альберт ушёл, но это не значит, что он или его люди не вернутся.

Я все время стою на страже перед отделением интенсивной терапии, а потом, когда устаю, сажусь. Я не уходила, чтобы переодеться или вымыть руки, даже когда медсестры просили меня об этом. И тогда они принесли мне дезинфицирующие салфетки, чтобы хотя бы вытереть кровь с моих рук.

Прошло пять часов с тех пор, как я видела врача, и только сейчас он вернулся, чтобы проверить Кирилла.