Коварная ложь

Какие у нас очаровательные общие воспоминания. Я люблю погружаться в них. А ты?

Кстати о воспоминаниях, я обожаю нашу семейную поездку в Голливуд, откуда ты вернулась с двумя порциями ботокса в губах и новой задницей, которую ты, по твоим клятвенным заверениям, получила благодаря нескольким часам в тренажерном зале. Я считаю благоразумным напомнить тебе, что я тоже знаю очень много твоих тайн… включая шрам от подтяжки живота, который ты успешно выдала домохозяйкам Истриджа за шрам от кесарева сечения.

Обнимаю и целую много раз…

Послано из матки Вирджинии

Даринда, секретарь моей матери, просматривала ее почту. Милая, вечно цепляющаяся за свой жемчуг любительница тыквенных хлопьев с пряностями, одержимая «Прада», богобоязненная неисправимая сплетница Даринда. Рот у нее, как у бегемота – никогда не закрывался. Постоянно разбалтывал секреты. Вечно распространял слухи.

Хотела бы я увидеть, как моя мать будет объяснять всем это письмо.

Несколько минут спустя на телефон пришло сообщение от матери. Настоящее сообщение, и теперь я знала, Апокалипсис наступил. Вирджиния Уинтроп не общалась эсэмэсками. Она посылала письма, бумажные и электронные, разговаривала по телефону, но никогда не слала текстовых сообщений. Текстовые сообщения она оставила миллениалам и поколению, глотавшему стиральные капсулы.

Она тут же добавила:

Рид позвонил раньше, чем я успела зациклиться на том факте, что моя мама хочет, чтобы я обращалась к ней по имени. Я спала в гардеробной шесть на восемь футов, мой босс ничего не сказала мне о сегодняшнем собрании, и я застряла в лифте с Нэшем Прескоттом, который разорвал на части мой клатч и украл мой кошелек, еду и достоинство.

– Мне нужна твоя помощь, – это были первые слова, слетевшие с губ Рида, едва я ответила на звонок. Я перевернулась на живот и потеребила расползающиеся на части простыни. Точная метафора моей жизни. Вес тела, давящий на живот, приглушил чувство голодной пустоты, желудок заурчал.

Я вновь подумала о своем трастовом фонде, напомнив себе, что это кровавые деньги.

– Что тебе нужно? – спросила я низким, хриплым голосом, зная, что не могу рассчитывать на что-то иное после того утра, которое у меня было.

Третий признак Апокалипсиса, без сомнений.

– Почему ты шепчешь?

– Мои соседи только что закончили утренний секс, и я боюсь, если они услышат меня, то пригласят присоединиться на новый заход, – ложь сорвалась с языка настолько легко, что в этот момент я почувствовала себя членом семьи Уинтроп.

– Снова? Как в прошлый раз, когда ты к ним присоединилась?

– Снова, как в прошлый раз, когда они приглашали меня и я сказала нет.