Коварная ложь

– Мы бы с Ридом все равно никогда не ужились, – добавила я.

Нэш склонил голову и осмотрел мое тело.

– Рид когда-нибудь заставлял тебя кончить?

– Мы оба знаем, что нет. Либо твой аргумент полностью пролетает мимо меня, либо он настолько бессмысленный, что я могла бы провести время лучше. Могла бы слушать вместо этого стихи Данеса Смита.

Он проигнорировал меня, слегка улыбнувшись.

– Он когда-нибудь заставлял тебя течь, не притронувшись к себе?

Я скрестила руки на груди.

– Не все в жизни завязано на сексе. Нэш опустил бутерброд.

Его улыбка расцвела в полную силу, и я поняла, что не помню, чтобы он улыбался так. Его улыбка могла бы излечить рак, отменить долги по студенческим кредитам и принести мир во всем мире. Я хотела положить ее в карман и приберечь для себя. Мир во всем мире – это все равно скучно.

– Ты когда-нибудь позволишь Риду прикоснуться к тебе так, как прикасался я? – спросил он, поглощая меня одними лишь словами. Как будто мы снова стояли в том номере и я не могла ощутить его вкус на своем языке.

Я сосредоточилась на пальцах ног, пошевелила ими в конверсах и, чтобы отвлечься, сосчитала каждый.

– Я с трудом могу поверить, что позволила тебе прикасаться ко мне, – пробормотала я.

Или что позволю тебе сделать это снова.

– Тебе когда-нибудь хотелось сражаться за него? – Его взгляд читал мое лицо, собирая все ответы, которые были ему нужны, по застывшему на нем ошеломленному выражению. – Если кто-то не так смотрел на него, не так разговаривал с ним, не так прикасался к нему, ты бы подняла свой гребаный меч и ринулась в битву, забыв о броне?

– Я бы боролась за него, – запротестовала я.

Я бы действительно боролась.

Рид был моим лучшим другом.

Если бы он позвонил мне в четыре утра и сказал, что убил кого-то, я бы помогла ему рыть чертову могилу под стеной полицейского участка, если бы нужно было.

Нэш покачал головой, будто считал меня унылой и жалкой. Его уверенность наказывала меня, потому что означала, что он верит в свои слова, а когда Нэш верил, верила и я.

– Что ты знаешь о любви? – выплюнула я, ненавидя эту разницу в наших взглядах.

Буду ли я говорить что-то подобное через десять лет? Пойму ли вообще подобные вещи? Он снял пиджак и бросил его на стол, остановившись лишь чтобы ослабить галстук.

– Достаточно знать, что ты никогда не любила Рида.

– Почему ты говоришь мне это?

– Слова имеют для тебя значение, и все же ты бросаешься ими, не понимая, что они значат.

«Да, но почему это имеет значение для тебя? Почему это так беспокоит тебя, что ты меня поправляешь? Почему, почему, почему? Я не понимаю тебя, Нэш Прескотт. Ты сам себя понимаешь?»

– Свирепая преданность заставила тебя считать, будто ты влюблена в Рида, – добавил он.

– Потому что ты так хорошо меня знаешь.

– Да.