Коварная ложь

Я знала это и все равно хотела его.

– Скажи это миллионам долларов дохода, которые «Прескотт отель» получает ежегодно с одних только дней рождения, – пальцы Нэша вернули мои пальцы к моей киске, когда я попыталась убрать их. Вместе мы прошлись вниз по моей щели. – Откройся. Держи пальцы там. Умоляй меня пройтись языком от твоей киски до твоей задницы.

Он был согласен со мной. Я видела это по дернувшимся желвакам и по тому, как замерли его пальцы на моих бедрах, остановившись ровно под краем футболки. На секунду они впились в мою кожу, потом отпустили. Плоть отметили крошечные вмятины.

– Неведомая… – Он разорвал мою футболку посередине, пока две половинки не повисли свободно на плечах, – Твоя футболка – ложь, а я ненавижу ложь.

Он не дал мне шанса ответить.

Он развернул меня, прижал лицом к окну и связал мои запястья за спиной своим ремнем. Моя грудь была выставлена напоказ всему пляжу.

Я молилась, чтобы никто не увидел.

Я молилась, чтобы увидели все.

Желание играло с разумом злые шутки. Я не знала, чего хочу, но знала, что сойду с ума, если он не даст мне кончить сейчас.

Он ударил меня ладонью по ягодицам. Дважды. Не дав мне и секунды, чтобы собраться с мыслями.

– Я велел тебе умолять меня пробежаться языком от твоей киски до задницы, Эмери.

Он был бурей, хаотичной и изменчивой. Но я никогда не убегала от бурь. Я преследовала их.

– Прекрати притворяться, будто я единственная хочу этого, – застонала я, ненавидя себя за то, что выгнула спину, подставляя ему зад, – я не стану умолять.

– Ладно. Тогда ты не кончишь.

Моя влага проложила дорожку вниз по бедру, я не видела его, но знала, он увидел это. Осознание покалывало щеки, окрашивая их. Он погрузил палец между моих ног сзади и размазал мою влагу вверх и вниз по моей щели, подтянув ее к отверстию, которого раньше никто не касался.

Я инстинктивно сжалась от прикосновения.

Нэш отступил, не ответив. Я обернулась, проследив его путь до несобранных шкафов в углу. Он взял дверную ручку, из тех, которые мы с Идой Мари считали похожими на анальные пробки.

Предвкушение наполняло меня изнутри, но я чувствовала, что должна отказаться, дабы сохранить собственное достоинство.

– Что бы ты ни задумал, нет.

Он и правда сунет дверную ручку мне в задницу? Перс пектива заставила меня дышать глубже, так, что запотело стекло.

– Говоришь, что не хочешь этого? – Он подошел ко мне сзади, поднял мой подбородок так, чтобы я смотрела на толпу на пляже, и провел холодным металлом ручки вдоль моей щели. Она легко скользила по коже, такая влажная, гладкая и холодная.

Руки покрылись мурашками. Мои тяжелые вздохи сильнее прижали мои соски к стеклу. Мне хотелось сунуть пальцы между ног и облегчить желание, но связанные руки отказывались двигаться.

– Это не зал заседаний, Эмери.