Коварная ложь

Или, может быть, я действительно вызывала у него отвращение и ему не нужна была сила воли, чтобы не смотреть на меня. Он просто не хотел смотреть.

– Не вызывай охрану, Делайла, – побелевшие пальцы сжимали телефон достаточно сильно, чтобы он треснул под давлением, – никто сюда не вламывался. Ложная тревога. – Его резкий тон пронзил меня. – Да, мать его, уверен, – огрызнулся он.

Я стояла молча, в первый раз в жизни не зная что сказать. Мне хотелось обхватить себя руками и прикрыться. Вместо этого я вскинула подбородок и гордо стояла, дерзко встречая его пристальный взгляд.

Тугие соски были направлены прямо на него. Я следила за собой, полностью выбриваясь. Ошибка, которую я осознала только сейчас, когда почувствовала, как вода стекает по моему телу, минуя складки, лаская клитор.

В тишине мое дыхание стало прерывистым, вода внезапно показалась теплее. Слишком горячей. Я начала возиться с выключателем, повторяя себе, что нужно сохранять хладнокровие, если я хочу пережить это.

Мои пальцы крутанули ручку не в том направлении. Я выпрыгнула из-под струй воды, когда она обожгла мою кожу, внезапно приблизившись к Нэшу, словно выставленное на всеобщее обозрение животное в клетке.

Котенок, бегущий от горячей воды.

Он наконец завершил звонок. Когда он открыл рот, я приготовилась к его словам, желая вернуться под безопасный душ и не обжечься.

– Убирайся к чертовой матери. Ты не стоишь оранжевого комбеза, малолетка. – О пустив телефон в карман, он добавил: – Не забудь вымыть за ушами.

Гнев хлестнул меня в грудь. Негодование подступило к горлу. Я хотела в миллионный раз прокричать, что я уже взрослая, но меня не слушали. Он унижал меня снова и снова.

Перед моими коллегами.

А мне очень была нужна эта работа.

Все во мне дергалось.

Жилка на моем гребаном члене.

Рука Эмери метнулась в слепых поисках регулятора температуры. Она повернула его и шагнула назад. Вода каскадом стекала по ее лицу изгибам ресниц, по губам и ниже.

Я отказывался смотреть на ее тело, пусть даже она заполняла пространство своим присутствием. Все в ней было слишком.

– Что за простушка, – солгал я, сгорая от того, как пронизывающе смотрели эти разноцветные глаза.

Горячий туман вскипел в комнате, окутывая одежду и все участки кожи, до которых только мог достать. Я прислонился спиной к раковине, перенеся свой вес на нее, снял пиджак, бросив его на запотевшую от пара плитку и не торопясь закатал рукава своей шелковой рубашки.

Шею сдавливало, но я держал ворот застегнутым, не желая дальше раздеваться перед обнаженной двадцатидвухлетней девушкой. Особенно когда четко разглядел красную бутылку с синей этикеткой и крадущимся волком на ней.

Она использовала мой старый гель для тела. Тот же бренд. Тот же запах.