Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Пожалуйста, пожалуйста, только не убивайте меня! — Он плачет.

Рук достает мешок, и все мы идем навстречу друг другу, образуя небольшой круг.

— Они помечены, какой-то символ на них. Хотя он выцвел, я должен проверить его. — Он щурится, глядя на ярко-розовые таблетки: — Я могу позвонить нескольким людям, узнать, кто продает экстази с этим ярлыком.

Ебать торговцев наркотиками и метить их дерьмо.

— И что для нас будет после наркотиков? — навязывает Тэтчер.

— Это все, что у нас есть прямо сейчас. Либо так, либо никак. —Указываю я. — Тэтчер, заканчивай, и давай убираться отсюда.

Глядя на Сайласа, я спрашиваю: — Ты в порядке?

Он кивает, засовывая руки в карманы толстовки: — Нормально.

Зная, что это все, что я от него получу, я не стал спрашивать снова. Когда ему что-то понадобится, он даст нам знать. Сайлас не разговаривает без крайней необходимости.

— Подожди, подожди, что ты делаешь? Я тебе все сказал! — Говард кричит, когда Тэтчер направляется к нему.

Он наклоняется, одной рукой хватается за затылок, а другой прижимает лезвие к горлу, из-за давления вытекает тонкая струйка крови.

— Если скажешь хоть слово, я вернусь за кусочком. Тогда я заберу твой коварный язык. Или, может быть, я пойду за твоими, детьми. Думаешь, им понравится моя коллекция ножей? — Говард бормочет слова, что-то вроде просьбы.

— В последнее время вы хорошо умеете что-то скрывать, убедитесь, что так и останется, доктор Дисил. Не. Зли. Меня. — Он толкает.

— Ясно?

Тэтчер поднимает свой чемодан, хватает черный пиджак и перекидывает его через предплечье, идя в ногу со мной, пока мы выходим из офиса.

Я чувствовал тяжесть на своих плечах, когда мы шли к нашим машинам на стоянке, змея скользила по моему позвоночнику, зная, что это последний человек, которого мы оставим в живых в нашем путешествии, чтобы отомстить.

Милосердия больше нет.

Черный и золотой цвета экстравагантности, богатства и таинственности заметны повсюду. Это фирменные цвета школы, и они как нельзя лучше подходят. Я брожу по богато украшенным коридорам. Высокие арочные калейдоскопические окна, которые вызывали у меня головокружение от ослепляющего света. Все вокруг меня казалось… дорогим.

Я видела группы девушек, сбившихся в кучу, когда они проходили мимо меня, взявшись за руки и хихикая над чем-то забавным. Их каблуки щелкнули синхронно, волосы у каждой были аккуратно заплетены на спине. Потерялись в своем собственном мире. Ада пищит у меня в кармане, высовывая голову, но снова прячется, когда я ныряю за мячом, который был запущен над моей головой, и резко поворачиваюсь, чтобы увидеть, как парень ловит его клюшкой для лакросса. Он радостно воздевает руки, а его друзья топчутся мимо меня, толкая меня в плечо, посмеиваются и дают друг другу пять.