Лоза под снегом

К винной сети она отношения не имеет, просто купил подержанную, вот и все. Вся прибыль от продажи ворованного вина должна была достаться этой троице. А с Валькой рассчитались бы мои конкуренты. Накануне ограбления он, пользуясь тем, что вхож в дом, подсыпал нам в чай снотворное. В результате никто из нас не слышал шума. Вот и вся история.

– А зачем тебя остановил седой? – спросила Женя у Андрея. – Когда ты возвращался с пробежки.

– Его напрягло, что ночью мы могли слышать, как они возвращаются в коттедж. Вот и остановился перекинуться парой фраз. Убедился, что мы с дороги спали как два сурка, и успокоился. А что?

– Ничего, – покачала головой Женя. – Хотя я и в самом деле сквозь сон слышала шум, только думала, что он мне снится.

Никогда в жизни она не призналась бы Андрею, что подозревала его в ограблении винодельни брата.

– Давайте еще раз за Женю, – поднял бокал Володя. – Это наша новинка. Деревенское игристое. Мы его еще никуда не выставляли, но уверен, что через пару лет слава о нем будет греметь по всей стране.

Женя чокнулась со всеми и сделала глоток. Острые, колкие пузырьки ударили по нёбу, заскакали на языке, защекотали в носу. За окном хлопьями пошел снег, крупный, пушистый, белый-белый. Вдалеке были видны укрытые виноградники. Снег укутывал лозы, защищая от мороза лучше любого утеплителя. Женя сделала еще глоток. Вино пахло солнцем и счастьем. Простым и надежным счастьем большой дружной семьи.

Игра в куклы

Снежана поставила пирог в печь и с некоторой гордостью оглядела изрядно припыленную мукой кухню. Обычно за все, что связано с кулинарией, в их семье отвечала мама. Ирина Григорьевна прекрасно готовила, и Снежане даже в голову не приходило, что она может состязаться с той в ее непревзойденном мастерстве.

Впрочем, и времени для готовки у нее вечно не было. Сначала, когда они с мамой остались вдвоем после смерти папы, Снежана кинулась разворачивать бизнес, чтобы заработать денег, без которых их маленькая осиротевшая семья просто не могла бы существовать. Потом работала с утра до вечера, днем руководя созданным ателье, а ночами плетя кружева.

Когда же она оказалась замужней дамой и мамой двух очаровательных малышей, ей и вовсе стало не до готовки. Мама же с радостью обеспечивала внезапно увеличившуюся семью вкуснейшими завтраками, обедами и ужинами. Вот только сейчас мамы не было. Уже третий месяц она гостила у их дальней родственницы, швейцарской миллионерши Татьяны Елисеевой-Лейзен.

Уехала она в начале апреля максимум на месяц. Однако за окном стоял уже конец июня, а Ирина Григорьевна все откладывала и переносила возвращение, недавно сообщив, что не приедет даже ко дню рождения внучки, своей обожаемой Танюшки, или, как она ее звала, Таточки.

Очередная задержка Снежану напугала.