Ловушка для Котенка

— Зачем вы его выпустили? — спросила я, хотя мне хотелось задать иной вопрос: какого цвина он не ушел с остальными рыскать по лесу? Раз выпустил пса, значит, логично идти с ним, искать что-то, кого-то?

— Он беспокоится, — лениво ответил мужчина. Его настроение заметно улучшилось. Видимо, капитана приободрил проснувшийся охотничий азарт. — Думаю, где-то рядом бродят ваши товарищи, гражданка. И, думаю, это уловка. Они хотят нас выманить. А я не горю желанием подвергать своего лучшего тхайна опасности. К тому же, добыча сама придет… Когда увидит, что осталось так мало людей.

«Нигай точно охотник, — подумала я. — И явно не из тех, кто любит отсиживаться в стороне и выжидать. Ему интересна опасность».

— Вы потому такая смелая? Знаете, что за вами придут товарищи? Знаете, что Локен к вам приведет людей — или не-людей — на выручку?

— На этой планете у меня нет ни одного товарища, — отчеканила я.

— Лжете. Вы обзавелись множеством товарищей. И вы мне обязательно расскажете все о них.

— Угрожаете? Снова? Ну, так и я снова повторю: вы не посмеете нарушить закон и копаться в моей голове.

Нигай рассмеялся, потрепал по загривку тхайна. Животному не нравились прикосновения высокородного, но пес привык подчиняться. Он был выдрессирован. Я смотрела то на одного самца, то на другого. Оба источали опасность и угрозу. Но, по крайней мере, с собакой я могла бы договориться.

— А кто мне запретит? Вы? А вы кто, гражданка Унсури?

— Я человек со свободной волей.

— Нет, — покачал головой Нигай. — Вы ничто. И слова ваши не стоят ровным счетом ничего.

Ситуация накалялась с каждой секундой, а у меня еще не было плана.

Нигай встал, обошел тхайна и положил руки мне на плечи. Он справедливо считал себя хозяином ситуации.

— А девочка ты красивая, очень красивая. Даже в таком виде. Они поэтому тебя и выбрали. Знали, что я обращу на тебя внимание, — рука капитана поднялась к моей шее, пальцы нежно прошлись по коже.

Когда капитан относился ко мне, как к средству информации, я испытывала лишь холодную злость. Но когда он дал понять, что не против получить меня — и совсем, совсем не в качестве жены — меня объял настоящий гнев, испепеляющий доводы рассудка. Я сильно толкнула высокородного в плечи.

— Да как ты смеешь меня касаться, ублюдок? Ты что о себе возомнил?

Он возомнил о себе очень многое, потому что молниеносно поймал меня за руку и прижал к себе. Его черные глаза вспыхнули настоящей страстью — и это тоже понятно. Ему гораздо интереснее, когда сопротивляются.

— Разве сама ты меня не хотела? — проговорил он мне в самые губы."

"Да, хотела. Да, восхищалась им. И как же мне теперь стыдно за это… Я боднула мужчину лбом в нос, опять же, со всей силы. И сама же ошарашенно выдохнула, заметив тонкую, будто нарисованную струйку крови из его носа.