Ловушка для Котенка

Я вновь закрыла глаза и сосредоточилась на образах нас самих с Локеном. Мы — опасность. Нас трогать нельзя. Запрет. Нас надо отпустить… Ловушки надо открыть. Я повторяла это про себя вновь и вновь, пока не раздался влажный звук, а потом шум удара.

Распахнув глаза, я увидела, что ловушки с Локеном уже нет.

— Локен?!

— Умница! — отозвался он откуда-то снизу — Они меня освобождают.

О, Звезды. Получилось.

Я выдохнула, успокоила разогнавшееся сердце и стерла с лица пот. От усилий заболела голова, причем нехорошо заболела.

— Готовься, — крикнул орионец. — Сейчас тоже полетишь. Вцепись покрепче, ловушка не сломается при падении, может спружинить. Они лезут к тебе.

Рабочие уже карабкались ко мне по стволу дерева. Один из них сверху жвалами «отсек» липкую плотную длинную субстанцию, которой ловушка крепилась к ветке.

Ловушка опасно закачалась и накренилась. Я сгруппировалась, вцепилась руками в низ ловушки. Морально я была готова ухнуть вниз, но, когда это все же произошло, не сдержала испуганного возгласа.

Падение длилось всего-то пару секунд, и вот уже я внизу. Как и предупреждал Арве, конструкция при ударе о землю не сломалась, а спружинила, и меня-таки отбросило на стенку спиной.

Рабочие поймали ловушку, стали «разбивать». Совсем близко от моего лица замелькали подвижные усики-антенны, покрытые мельчайшими ворсинками, крепкие жвалы, вызывающие омерзение. Слизь инсектоиды разжижали, обрабатывая тем самым удивительным секретом, который спас меня и про который упоминал Локен. Но я не смогла подняться, потому что прилипла чем-то сзади. Надеюсь, костюмом, а не кожей…

Убрав слизь, инсектоиды отошли по своим делам. Мое внушение сработало: мы с Арве пропали из их реальности, нас как будто бы и не существовало больше.

Ко мне подошел Локен, пролез в остатки ловушки и присвистнул.

— Не удержалась, прилипла-таки. — Наклонившись, он осмотрел, каким именно местом я прилипла, и обрадовался: — Тебе очень повезло, Унсури. Не двигайся, я сейчас.

— Повезло?!

— Спокойно.

Орионец отошел на какое-то время (это время показалось мне вечностью) и вернулся с камнем с острыми краями. Наклонившись надо мной, Локен перехватил камень в руках поудобнее и примерился куда-то к моей голове.

— Локен, — шепнула я трагически, — волосы прилипли?

— Да, Унсури. Мужайся.

Орионец начал острым краем камня срезать косу. Действовал он как можно аккуратнее, но камень — не ножницы, и даже не лазерный нож, так что процесс затянулся и причинял небольшую боль. Срезать пришлось понемногу, по тонким прядкам, иначе не выходило, волосы не рвались. Они у меня густые и крепкие…

Я все это время лежала тихонько, с закрытыми глазами, переживая истинные муки.