Хрустальная ловушка

Пока оказии не получается… Так что приходится довольствоваться «Беломором».

Ольга отвернулась: выслушивать старого болтуна было выше всяких сил. Но Звягинцев не отставал. Запустив руку в карман пальто, он вытащил липкую мятую карамельку «Барбарис», всю в табачных крошках и с приклеившимся, невесть откуда взявшимся куском трамвайного талона. Звягинцев талон оторвал, но не совсем удачно: часть его намертво приросла к аляповато-красной обертке.

— Вот, возьмите конфетку.

— Возьмите, не обижайте старика, — просительно сказал Звягинцев.

Ольга мельком взглянула на него: старый, толстый, страшно запущенный человек. В конце концов, он согласился отправиться с ней сюда, да еще маленький отряд сколотил. А мог бы послать ее с самого начала…

— Спасибо, — Ольга взяла несчастную карамельку, но есть ее не стала, а сунула в верхний накладной карман комбинезона. — Я потом съем… Правда.

— Ну что? — спросил наконец Звягинцев. — Может быть, хватит на сегодня?

Ольга прислонилась к камню и положила голову на колени: ничего она не найдет, теперь это стало окончательно ясно. Но ведь произошедшее этой ночью было реальностью.

И правы все — Марк, толстяк Звягинцев, Иона, Инка…

Она приоткрыла дверь в свое собственное, доставшееся по наследству сумасшествие и начала потихоньку обживать его.

Пантеон умерщвленных ледяных богов — он стоит на центральной площади в городе ее душевной болезни. Так мало похожем на Венецию. Она устроится гидом в местном туристическом бюро. И даже будет получать крошечное жалованье и талон на бесплатные обеды… Город ее душевной болезни — звучит неплохо, как раз в стиле Сесара Вальехо…

— Идемте, — мягко сказал Звягинцев. — Не стоит сидеть на снегу, простудитесь.

Звягинцев дипломатично промолчал.

— Мне важно знать, хоть кто-нибудь верит мне? Я не могла это придумать, поймите! Мой мозг не настолько изощрен…

Люди в пещере были похожи на людей из ее сна: не чертами мертвых лиц, нет… А тем ужасом, который исходил от них.

Все очень просто. Так же просто, как и старая теория старых психиатров: любой человек безумен в своих снах, он безнаказанно совершает алогичные поступки и легко мирится с ирреальностью сновидений. Безумие снов забавляет, кажется невинной шуткой, тем более что ровно в восемь утра прозвонит будильник.

А если не прозвонит?

Если они так и не смогут выйти из своих снов? Как не вышла она сама… Неужели она обречена бродить в лабиринте сиреневых сумерек и каждый раз натыкаться на куски льда, бывшие когда-то людьми?..

Ольге стало страшно.

— Вы не слушаете меня. — Звягинцев настойчиво теребил рукав ее куртки.

— Думаю, вам стоит забыть об этом прискорбном случае. С кем не бывает… Вы, наверное, переутомились.

— Я не знаю… Может быть.