Хрустальная ловушка

Лицо Влада исказила такая страшная гримаса, что можно было подумать: все его святыни растоптаны, все его братья взяты в заложники и уведены в неизвестном направлении, а дом разграблен и подожжен.

— Я не понял… Вся эта катавасия из-за каких-то гребаных лыж?

— Дамы, Влад! — поморщился Звягинцев. — Я бы попросил не выражаться.

— Не буду я в этом участвовать.

И тут произошла совсем уж запредельная вещь: Звягинцев, с неожиданной для его грузного тела прытью, подскочил к Владу и ухватил его за подбородок.

— Уважь старика, Влад!

Лицо Влада моментально налилось кровью.

— Пусти, Палыч! — просипел он. — Пусти, мать твою!

— Я же сказал, не выражаться! — прикрикнул Звягинцев, но хватку все-таки ослабил.

Потирая подбородок, Влад отошел на безопасное расстояние и громко сказал, ни к кому не обращаясь:

Не удостоив Влада ответом, Звягинцев затрусил к Ольге.

— Вы начали спуск далеко отсюда?

— Ага, «Северная ротонда», знаю. Ну хорошо. Идемте.

И, не дожидаясь остальных, Звягинцев отправился к месту, указанному Ольгой.

— Колоритная личность, — громко одобрила Пал Палыча Инка. — Чуть-чуть поднатаскать — и можно показывать за деньги в каком-нибудь цирке-шапито. Марк, душка! Не хочешь взять этого милого человека начальником службы безопасности? Распугает всех промышленных шпионов к чертовой матери.

— Ты опоздала со своим предложением. Инка. Марк уже устроил его семейным психиатром по совместительству, — зло сказала Ольга.

— Прекрати! — не выдержал Марк.

Надвинув очки на глаза, он отправился следом за Звягинцевым.

…Через несколько минут все они уже были возле скал.

Еще некоторое время ушло на ожидание Звягинцева: в отличие от всех остальных, он добирался до места пешком. Иона, остановившийся рядом с Ольгой, тихо спросил:

— Ты спускалась здесь?

— И вылетела с плато?

— Да. Никто не объяснил мне, как рассчитывать скорость движения…

— Ты могла разбиться, — в голосе Ионы послышалось запоздалое отчаяние.

— Я могла разбиться, я могла замерзнуть… Какое это имеет значение, если ничего не случилось. Со мной, во всяком случае.

— Я бы никогда себе этого не простил.

— Тебе не говорили, что ты слишком навязчив?

Наконец появился Звягинцев. Его вечная шляпа была сдвинута на затылок, из-под нее струился пот. Лицо Пал Палыча было красным — то ли от напряженных усилий, то ли оттого, что он регулярно прикладывался к маленькой плоской бутылочке. Ольга посмотрела на обессилевшего мастодонта с неожиданной жалостью: как, должно быть, тяжело нести свои сто сорок килограммов по снежной целине. А для таких экстренных вылазок, да еще в горах, нужно заводить снегоступы.

Прошедший ночью снег существенно усложнял им задачу, но Звягинцев был полон оптимизма.

— Ну что, сориентируемся на местности? — призвал он Ольгу.