Хрустальная ловушка

— Замечательно! И когда это только он успел?

— Пару дней назад. Отказался работать, и все. Как какой-нибудь деятель забастовочного движения. Но, если это вас утешит, я могу наложить гипс. На предполагаемые места повреждений. У меня это очень хорошо получается.

Ольга закрыла глаза и представила Артема Львовича студентом какого-нибудь заштатного медицинского вуза в заштатном краевом центре: проспанные лекции, культпоходы в морг в компании с любимыми шлюхами, медицинский спирт в компании с любимыми санитарами, «хвосты» по основным дисциплинам, академ-отпуск между третьим и четвертым курсом…

— Ну, так вызывайте соответствующие службы, если сами ничего не можете сделать. Мы поедем вместе с ней. — Марк был полон решимости.

— Вы ее родственники?

— Да, — твердо ответила Ольга.

Брови врача выразительно выгнулись: ничего себе семейка, целый букет медицинских казусов, тема для статьи в солидном медицинском журнале.

— Вы, наверное, знаете, — осторожно сказал Артем Львович, — погода не очень благоприятствует… Перевал закрыт. К сожалению. Только что получил сообщение. Это во-первых… Но даже если бы все было хорошо… Она сказала, что ни в какую больницу не поедет и местным врачам не доверяет…

— Это она вас имела в виду? — проницательно спросил Марк.

— Скорее наоборот. Всех остальных.

— Кстати, насчет перевала… Как он может быть закрыт? — Марк кивнул на окно: оно было полно торжествующего солнца. — Отличная погода, разве вы не видите?

— Здесь — да. Но внизу… — Артем Львович снисходительно посмотрел на Марка. — Это же горы… Лучше бы вы отправились куда-нибудь на Большой Барьерный риф, честное слово. Всей дружной семьей.

— А Инесса? — робко спросила Ольга.

— Значит, вашу родственницу зовут Инесса. Ладно, карточку мы заполним позже. А пока об общей картине. Никаких внешних повреждений нет, во всяком случае, я их не обнаружил. Скорее всего болевой шок.

— Она кричала? — неожиданно спросил Марк.

— Как резаная, — очевидно, Артем Львович не отличался особым пиететом к пациентам. — Боль в области крестца и обеих лодыжек. Во всяком случае, так она сказала мне.

— Я же сказал — все покажет рентген. Возможно повреждение позвоночника.

— Нет! — вырвалось у Ольги.

— Ну, я не стал бы так драматизировать, — поспешил успокоить ее Артем Львович. — Повторяю, никаких внешних повреждений. Но имеет место быть слабая чувствительность конечностей. Очень слабая. Практически никакой. Это очень плохо, поскольку может быть связано с позвоночником. Допускаю трещину — это что касается голеностопов. А насчет позвоночника — это извините… Только рентген. Лучшее, что я могу сделать, — жестко зафиксировать ее. Полный покой.

— Ненавижу советскую медицину, — раздельно сказал Марк.