Хрустальная ловушка

Наверняка все они просят Артема Львовича не снимать обувь во время акта.

Очень демократично, ничего не скажешь. И выглядит он неплохо, особенно хорош череп, испещренный многочисленными шрамами. Такому отпетому врачу хочется сразу доверить все, что только можно, — запущенный цистит, эрозию шейки матки, гланды, тахикардию и болезнь Паркинсона.

Артем Львович совершенно не удивился визиту Ольги, и это сразу насторожило ее.

— Привет, — сказал он. — А мы только что о вас говорили.

— Я знаю. С моим мужем.

— Точно, — осклабился Артем Львович.

— Что порекомендовали? — Ольга решила, что иронический тон будет самым уместным. Ирония — единственная эмоция, которой напрочь лишены душевнобольные.

— То же, что и всегда, — Артем Львович даже не соизволил сбросить ноги со стола. — Аспирин, горчичники, постельный режим и компрессы на ночь. Желательно водочные. Вы напрасно встали, горло — вещь обманчивая.

— При чем здесь горло?

— Ну, когда я осматривал вас, если вы помните…

— Я помню! — Она повысила голос. — Я все помню!

— Охотно верю. — Улыбка Артема Львовича стала еще шире, Ольга даже увидела золотую коронку, загнанную глубоко в пасть. — Только зачем же так кричать? Мы все-таки не в горячем цеху на сталепрокатном заводе. И не на рынке.

Изысканное вальяжное хамство тоже шло ему.

— Что он сказал вам?

— Мой муж. Зачем он приходил?

— Врете. У нас есть аспирин. О чем вы говорили?

— Я давал клятву Гиппократа, душа моя. — Он посмотрел на Ольгу прозрачными глазами клятвопреступника.

— Он все вам рассказал, да? — Опять этот приступ неконтролируемой ярости, включающий в свою орбиту не только Марка, но и этот бритый медицинский клистир. Лоб Ольги покрылся испариной.

— Что вы имеете в виду? — Ее плачевный вид все-таки произвел на врача впечатление. Он наконец-то снял со стола свои сапоги.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду… Оставил меня дома, а сам побежал к вам — уговорить, чтобы вы вкололи мне какую-нибудь гадость.

— Успокойтесь, у вас просто разыгралось воображение.

— Не смейте говорить мне о воображении. — Ярость душила Ольгу, застилала глаза, не давала вздохнуть. Если бы под ее рукой оказался сейчас какой-нибудь традиционный скальпель, еще неизвестно, как бы она им распорядилась.

— К сожалению, я хирург, — Артем Львович с любопытством разглядывал Ольгу. — К тому же малопрактикующий. Ну и патологоанатом по совместительству. А вам, похоже, действительно нужен психиатр.

Он в курсе. Ну конечно же, он в курсе. Дисциплинированный Марк, уже давно мечтавший о карманном психоаналитике для их дома, поделился с этим типом своими опасениями. Все правильно, так и должен был поступить нормальный здравомыслящий человек.

Ольга с ненавистью взглянула на врача и выбежала из медпункта.