Хрустальная ловушка

Остается только навесить на каждую из них амбарный замок.

И забыть эту историю навсегда.

А также свою второстепенную роль в ней.

Пока Звягинцев тоскливо размышлял об этом, в баре появился еще один персонаж: та самая стриженая кошка, подруга Ольги. Она сразу же отправилась к кеглям и влилась в дружную команду горноспасателей. Никакого уныния на лице близкой подруги, никаких особенных переживаний Звягинцев не заметил.

А кошка неплохо катала шары, она даже обставила лохов Влада и Юрика Серянова. И, кажется, выиграла у них пару пива.

Капиталистический боулинг вызывал у абсолютного совка Звягинцева чувство раздражения. Все это напоминало ему киножурнал «Новости дня» периода застоя. Звягинцев обожал этот киножурнал. Сидя на своем любимом третьем ряду в тогда еще не разрушенном кинотеатре «Балтика» и пожирая в темноте беляши по тринадцать копеек, он с осуждением взирал на расовые волнения и зверства полиции в негритянских кварталах. С не меньшим негодованием он относился к черно-белому изображению чуждой простому человеку роскоши. Кегельбаны тоже были спутниками роскоши. И уже поэтому не принимались Звягинцевым. Равно как и молодые люди, таскающие в своих карманах тысячи долларов. И при этом готовые раскошелиться только на самое дешевое пиво.

Так с кеглей Звягинцев переключился на Марка Красинского. Он любит свою жену, это видно. Он по-настоящему беспокоится о ней. И все же, все же… Что-то странное было в его готовности обсуждать с чужими людьми ее глубоко скрытую от посторонних глаз болезнь. И в совершенно беспристрастном анализе поведения жены. Как будто он знал ответы на все вопросы — даже те, которые Звягинцеву и в голову бы не пришло задать.

Подруга — сука, муж — ушлый малый, Ольга — несчастная женщина.

С такой немудреной характеристикой Пал Палыч отправился на боковую. Оказавшись у себя в берлоге, он первым делом разорвал бумажонки с оперативно-розыскными мероприятиями. И брезгливо отмахнулся от генерал-майора, вылезшего из печени: интуиция подвела его и должна быть сурово наказана.

Вот только Володина книга…

«Колыбельная для ежика» была солидарна с генерал-майором, как будто сам Володя что-то пытался сказать ему, свесив свою лохматую голову с небес.

Впрочем, это всего лишь его болезненное воображение.

Такое же болезненное, как и у Ольги. Ничего общего с безоблачной действительностью на первый взгляд. Зато на второй…

А что, если эта ее болезнь вызывает к жизни некоторые вещи, недоступные для понимания простых людей. Например, у нее развиты экстрасенсорные способности (даже порвав все бумажки, Звягинцев не смог отказаться от своих версий до конца: он гнал их в дверь, а они лезли в окно). Что, если Ольга видит то, что случилось, но своим особым, искаженным зрением.