Хрустальная ловушка

Перед самой смертью она несколько раз уходила из дома: отец даже был вынужден на какое-то время оставить работу, чтобы следить за ней… Почему все эти давно забытые, задвинутые в дальний угол души подробности ее несчастного детства всплывают теперь, в точной хронологической последовательности?

Потому что она — Ольга — в точной хронологической последовательности повторяет все круги ада, пройденные Мананой?

Ольга тихонько заскулила и обхватила голову руками.

Очки… Почему на ней очки, почему она не помнит, как оказалась здесь? Очки мешали, сдавливали голову раскаленным обручем — и Ольга сорвала их, надеясь, что хоть так избавится от обруча. Но боль в висках не проходила.

— Марк! — неслышно позвала она. — Марк! Я здесь… Приди, пожалуйста… Забери меня отсюда…

И он как будто почувствовал движение ее почти бесплотного голоса: дверь коттеджа распахнулась, и на пороге, в ореоле теплого домашнего света возникла его фигура. Несколько минут он стоял, вглядываясь в темноту. Потом сбежал вниз со ступенек и быстро пошел по протоптанной в снегу тропинке.

В противоположную от Ольги сторону.

Сейчас он скроется из виду, и Ольга останется здесь, наедине с темнотой и страхом перед собственным прошлым, настоящим и будущим…

— Марк! — Она вложила в свой слабый, кажется, навсегда севший голос все отчаяние, всю муку, которую испытывала.

Он услышал и обернулся.

— Марк! — Нужно дать ему понять, что это не наваждение, не шепот полуночных сосен, не фальшивое пение всех дьяволов-искусителей, вместе взятых.

Ей удалось приподняться на колени в смятом ее собственным телом снегу.

— Марк! Пожалуйста, Марк…

Наконец-то он увидел ее беспомощную жалкую фигурку и бросился к ней.

— Марк! Милый. — Она зарыдала и обвила его шею руками. — Забери меня отсюда… Забери, иначе я умру…

— Что ты здесь делаешь, кара? — Даже не выслушав бессвязные речи Ольги, он сорвал с себя куртку и укутал ею жену.

— Я… Я не знаю… Я не помню… Пожалуйста…

Стиснув зубы, он подхватил ее на руки и понес в сторону коттеджа. Но даже его сильное, всегда уверенное в себе тело не дало Ольге ощущение безопасности.

…Спустя пять минут она уже сидела в кровати и тихо плакала. В пальцах ее была зажата кружка с обжигающе горячим молоком, но она даже не замечала жара, идущего от кружки.

— Объясни мне, пожалуйста, что произошло, кара? — в очередной раз спросил Марк, возясь с новым компрессом.

Что она могла ему ответить?

— Почему ты ушла из дому? Откуда эта жажда ночных приключений? Разве тебе не хватило прошлой ночи? Ты же больна. Доктор сказал, что ты должна полежать хотя бы пару дней.

Что она могла ему ответить?

Марк принялся снимать с нее вымокшую, обледеневшую одежду, расстегивать заклепки и лямки комбинезона.