Ловушка для дураков

Когда самолет разбился, на ней тоже кулон с перстнем были надеты…

— Бабушку обокрали в сороковом году. Она в тот вечер поехала в театр, серьги, кулон и перстень на ней были. Брошку не надела, потому что та к платью не подходила. Это уже родители рассказывали. Кое-что в квартире еще взяли из драгоценностей, но бабушка больше всего по брошке из гарнитура убивалась. Фамильная реликвия. Да, картину в тот вечер украли, — вспомнила Валерия. — С дарственной надписью самого художника. В семье ею очень дорожили. Бабушка говорила, что какое бы плохое настроение у нее ни было, подойдет, посмотрит несколько минут, пообщается, и все как рукой снимет. Легкий, весенний пейзаж. Бабушка его своим талисманом считала. Когда умирала, все про него спрашивала, родителям что-то наказать пыталась.

— Понятно, — пробормотал Беглов.

— Серьги бабушкины я берегла, думала, когда совсем прихватит, дышать нечем станет, тогда продам. Всего два раза в жизни их надевала. В тот вечер в казино хотела тебя поразить.

— Тебе это удалось, — очень серьезно сказал Артем.

В его голове мгновенно начался отсчет. Тихарь в сороковом году пацаненком был. Не мог он совершить такую кражу. Он в Москву в сорок втором или в сорок третьем приехал, сам говорил, вспомнил Артем. Значит…

Он наполнил рюмки коньяку.

— Лера, мне пора. Давай на посошок.

— Устала, — она потянулась, халат распахнулся.

Полураздетый Артем подошел к ней и обнял нагое тело, просунув руки под халат.

— Я думала, ты останешься. — Жалобно сказала она. Ее глаза были грустными.

— Не сегодня. Как смогу, позвоню.

Она наблюдала, как он одевается. На душе стало тоскливо.

В холле, стоя уже в пальто, он повернул ее к себе.

— Ничего, нормально все. — Она прижалась к нему и попыталась улыбнуться.

— Вот и хорошо, что нормально.

— Завтра, вернее, уже сегодня, приглашу свою Лену, а то муторно как-то и неуютно.

Он направился к двери.

— Подожди, — остановила она его. — Я давно хотела сказать про Яковлева Юрия Петровича. Ты ему не доверяй, он очень хитрый и подлый. Он тебя боится, но продаст при первой возможности. Я чувствую…

Артем, отъезжая в «мерседесе», который ждал его во дворе, думал о последних словах Валерии про Петровича. У женщин чутье особое, но в ближайшее время ему будет не до Яковлева. Сейчас надо дожимать человека, который может дать информацию о том, кто замахнулся на империю Артема. Это первое. Второе. Он уже знал, к кому придется обращаться за сведениями о трудовой деятельности Тихаря времен начала сороковых годов. Этого человека звали Гнус. Он орудовал в банде Шпака, куда после смерти Креста прибился Тихарь.

Гнус был жив полгода назад. Артем надеялся, что он и сейчас не помер. Тот мог рассказать много интересного.