Ловушка для дураков

Он привык лишь получать, как сильный самец, которому в нужное время требовалась самка. Сейчас все было по-другому.

Валерия, самозабвенно отдаваясь сама, требовала к себе такого же отношения. Она брала то, что принадлежало ей по праву. Сладостная волна, пронзившая ее насквозь, продолжала сотрясать тело.

Он, почувствовав, что активность в ней угасает, быстро перевернул ее на спину и, перестав сдерживаться, подчинил себе маленькое послушное тело. Он приходил к ней снова и снова, отпускал на мгновенье, а потом с силой вонзался в нее, пока из горла не вырвался хриплый торжествующий крик.

Валерия открыла глаза.

— Как долго, — простонала она. — Почему так долго? Никогда в жизни не было ничего подобного. — Я сейчас умру. Зачем ты говорил, что разочаруешь меня? Тебе гарем держать надо, ты меня просто изнасиловал. Изнасиловал и растерзал. — Она в изнеможении вытянула ноги и улыбнулась: — И все это мне страшно понравилось.

— Болтушка. — Он продолжал лежать на ней, не двигаясь.

— Нет, не болтушка. А сейчас ты меня раздавишь.

— От тебя можно потерять голову. Ты потрясающая женщина. — Он вытирал мокрый лоб.

Она мгновенно вскочила.

В ванной она критически осмотрела его.

— И совсем ты не старый. А плакался: в два раза старше… У тебя такое сильное тренированное тело, как у спортсмена. И ни капельки жиру. Позавидовать можно. — Она уважительно дотронулась до мускулистой руки.

Артем любовался стройной женской фигуркой. Не заметно, что рожала. Грудь, как у юной девушки. Он притянул ее к себе, под струю воды.

— Ну вот, всю прическу мне испортил. — Она радостно смеялась, отжимая волосы.

Тихонько открылась дверь, и на пороге возник Тишка.

— Мяу! — Он требовательно смотрел на хозяйку.

— Это еще что? — спросил Артем.

— Дашка его приучила купаться. Как услышит шум воды, бежит со всех ног.

— Это не кот, а какой-то извращенец. — Артем брызнул в него водой.

— Бесполезно, он не уйдет. Представляешь, сколько раз было такое: Дашка мыться залезет, вижу, через несколько минут кот лапой дверь открывает, — как только исхитряется, паразит! — и принимается орать, пока на край ванны не запрыгнет. Дашка моется, он сидит, смотрит. Потом надоест сидеть, начинает по краю ванны прогуливаться. Лапами скользит, но все равно шляется, пока не свалится в воду. Дашка визжит, довольная.

— Кошмарный кот, первый раз про такое слышу.

— Позавчера из-за этого обормота полночи не спала.

— Когда убиралась, скатала палас и поставила в коридоре. Ночью слышу: бабах! Кот забрался на него, палас упал и подпер одним концом дверь моей комнаты. Я спросонья не соображу, что к чему. Дашка спит, а я дверь открыть не могу. Не кот, а стихийное бедствие. А куда его теперь девать? Приучили к дому.