Ловушка для дураков

Мирзоян еще долго стоял и прислушивался к звукам, доносящимся с улицы.

Вот опять раздались шаги по гравию и скрипнула калитка. Похоже, незнакомец ушел.

Прикрывая фонарик рукой, Ашот посмотрел на часы: начало двенадцатого ночи.

Все рассчитав по времени, он не предвидел этого посещения и оказался загнанным в угол.

Выходить сейчас из дома с драгоценностями было опасно. А вдруг неизвестный подкарауливает его возле калитки? Оставалось одно — ждать. Он должен застраховать себя от любых случайностей. Значит, до утра придется остаться здесь. Как ни ужасала его эта мысль, другого выхода не было. Ашот поежился, свыкаясь с неизбежным.

С улицы не доносилось ни одного звука, и его страх прошел.

Он вспомнил про картины.

Тихарев сказал, что они спрятаны в кладовке.

Выплыла луна, и ее мертвый свет разогнал темноту в доме. Где-то в углу тихонько попискивали мыши, но Ашот их не боялся. Он попытался сориентироваться.

Кладовка находилась за второй комнатой. Ашот толкнул дверь, и она пронзительно заскрипела. Тусклый свет луны сюда не проникал. Пришлось включить фонарик.

Довольно вместительная комната без окон была завалена разнообразным хламом. На веревке, протянутой поперек и как бы перегораживающей кладовку надвое, висели старые тряпки. Казалось, прежний хозяин, чтобы отпугнуть незваных гостей, специально завалил помещение всевозможным тряпьем, чтобы с порога было видно: ничего путного и пригодного для дела здесь быть не может.

Резко пахло пылью, мышами и какой-то дрянью.

Расчет старика оказался верен, если бы Ашот точно не знал, что здесь искать, он ни на минуту не задержался бы в затхлом помещении.

Отодвинув загораживающие проход тряпки, он оказался во второй части своеобразного хранилища.

Здесь тоже было не лучше: сваленная в кучу старая обувь, тюк с торчащей из него ветхой дрянью. На кой черт все это здесь лежит? — зло подумал Ашот, споткнувшись в темноте обо что-то и больно ударившись головой.

В углу громоздились поломанные ящики, с которых свисало широкое, в безобразных пятнах покрывало. Ашот шагнул именно туда.

С брезгливостью сдернув покрывало на пол, он увидел за ним небольшое, чисто выметенное пространство. Здесь в багетовых рамах на полу и у стены стояли картины.

Ашот насчитал семь разных по размеру полотен. Все они были бережно укрыты тонкой чистой тканью. Он, одно за другим откидывая покрывала, стал с интересом рассматривать картины.

Странный вкус был у старика!

В живописи Ашот разбирался, как пошутил бы в другое время, на уровне медицинского работника.

Здесь было три пейзажа, два портрета и натюрморт, при виде которого у парня обильно потекла слюна, до того аппетитно красовалась на столе разложенная снедь.