Ловушка для дураков

Ашот, в который раз прокручивая про себя ситуацию, решил так: к дяде он поедет, но выкладывать ему все сразу не станет, сначала надо разобраться что к чему.

Может, тот старик, что умер у него на руках, не в себе был? Какую буйную фантазию надо иметь, чтобы придумать все это! А он поверил в предсмертные бредни больного…

Ашот всю дорогу терзал себя этими мыслями. Там, в поселке, слова умирающего казались значительными и весомыми, сейчас, чем больше он размышлял об этом, тем нереальнее виделось все происходящее.

А чем он, собственно, рискует? Отпуск ему и так и этак полагается. Купил билет, прокатился в Москву. Невелика потеря.

Утренний ветерок обдувал голову. Люди вокруг спешили по делам, а он стоял, как неприкаянный.

— Парень, похмелиться хочешь? — услышал он хриплый голос сзади.

Ашот обернулся. Рядом стоял мужичонка со всклокоченными волосами и красными то ли от недосыпу, то ли от пьянства глазами.

— Будь человеком, помоги на стакан… — Абориген злачных мест безошибочным чутьем определил мятущееся состояние пассажира и не собирался отставать. — Выручи, — кривился он, рассматривая вместительную сумку Ашота. — Денег кинешь, ночевать к себе пущу, вижу, ты издалека.

— Какие деньги, папаша, зарплату полгода не получал! — зло огрызнулся он и, подхватив вещи, быстро зашагал к метро. Не хватало ему только в историю залететь из-за этого непохмеленного паразита.

Ярославский вокзал встретил его шумными толпами людей. Москвичи спешили на работу. Ашот не любил столицы и боялся ее. Он чувствовал себя здесь никому не нужным провинциалом.

Купил билет и стал изучать расписание, высвеченное на громадном табло. В Мытищах останавливались все электрички. Он, редко здесь бывая, плохо знал ярославское направление и каждый раз путался в названиях станций.

Ашот зевнул и уже повернулся было, чтобы следовать на нужный путь, как его словно в сердце что толкнуло.

На одном из табло появилось знакомое слово: станция Тайнинская… Та самая, о которой твердил умирающий Тихарев. Ашота прошиб холодный пот, появилась слабость в ногах. Верно, старик хрипел: с Ярославского вокзала, Тайнинская, поселок Дружба…

Мирзоян, не чувствуя толчков спешащих пассажиров, застыл на месте. Ехать, немедленно ехать! Молнией пронеслось в голове, но Ашот осадил себя. Нет, сейчас отправится к дяде в Мытищи, как решил. Он должен вести себя осмотрительно и не рисковать понапрасну. У него слишком яркая внешность, да и вообще в Москве Мирзоян — лицо кавказской национальности, на которых все обращают повышенное внимание, особенно милиция.

Ашот вспомнил про обещание, данное покойнику. Надо позвонить какому-то Артему Беглову. Он поморщился: успеет.