Ловушка для светлой леди

Когда Кимли ушел, бросив меня оглушенной и напуганной всем случившимся, я долго сидела на полу, не в силах пошевелиться. Жестокие слова Себастиана рвали мою душу на части. ""Шлюха... Шлюха... - звучал у меня в голове хрипловатый мужской голос. - Шлюха""

А самое страшное было то, что я не могла опровергнуть это утверждение. Кимли был прав. Я позорно текла от удовольствия. Теряла голову. Наслаждалась, ощущая порочные прикосновения. И даже сейчас, при воспоминании о том, как бесстыдно я извивалась перед мужчиной, тягучее томление охватывало мое лоно. Хотелось вновь ощутить его руки на своей груди, задохнуться от их бесстыдной ласки..."

"Вздрогнув, я очнулась от неподобающих мыслей, и грустно признала правоту Себастиана. Да. Он сказал правду. Я ничем не отличаюсь от непотребных женщин, торгующих своим телом. Хотя, нет. Отличаюсь. В худшую сторону. Те вынуждены ублажать мужчин, чтобы заработать пару стерциев, а я...

- Поторопитесь, миледи, - голос Кимли звучал устало.

Опустив голову, тихо ответила:

- Я готова.

- Отлично, - глухо пробормотал Себастиан. Он подхватил мешок, открыл дверь и посторонился, пропуская меня вперед. В темном коридоре было безлюдно. Впрочем, как и всегда. Хозяйка дома, в котором мы остановились, почти не выходила из своих покоев, оправдываясь плохим самочувствием, а слуги тщательно избегали встреч со мной, но, если уж сталкивались во дворе, когда Кимли выводил меня на прогулку, то старательно отводили глаза. Еще бы! Цепь, красноречиво волочащаяся по земле, не оставляла сомнений в моем статусе. Да, и Себастиан, в качестве надзирателя, выглядел достаточно убедительно, чтобы унять любопытство прислуги.

Миновав небольшой холл, мы вышли во двор.

Я поежилась от холода. Платье, хоть и шерстяное, совсем не защищало от вечерней прохлады.

Экипаж уже ждал нас у ворот. Кучер помог мне забраться внутрь, Кимли легко вскочил следом и занял место напротив.

- Трогай, - крикнул он вознице.

Карета неохотно дернулась и загрохотала по камням мостовой. Я уставилась в окно, наблюдая, как остаются позади окраины Бэрси. Темные особняки, с наглухо закрытыми железными ставнями окнами, мрачные дворики, глухие заборы. Дома были очень похожи на своих обитателей -замкнутых, молчаливых, нелюдимых. Жители близкого к Северу графства Сториндж видели многое, но, наученные горьким опытом, предпочитали ни во что не вмешиваться.

Вскоре, карета миновала последние городские лачуги и съехала на проселочную дорогу. Я напряженно смотрела на виднеющиеся вдали деревья. Стоунский лес. Густой, дремучий, опасный. До границы оставалось чуть меньше нескольких переходов. Если бы мне представился удобный случай...

- Даже не думайте, - словно подслушав мои мысли, лениво протянул Себастиан, поигрывая тонкими наручниками из ирвия.