Ловушка для радуги

Пацан замер, превратившись в каменный столбик, — настолько достоверно изобразил стазис, что даже не моргал. И в то же время какого-то сильного испуга в его оцепенении не чувствовалось. Он… тоже изучал.

— Опустись на пол и дай им понюхать свои ладони. Движения медленные и плавные, чтобы не испугать. А то могут подумать, что ты нападаешь. Ты высокий, ладони похожи на когти, если резко опустишь их сверху, будешь слишком похож на хищную птицу, хватающую добычу, потому надо опуститься до их уровня, — оседлал любимого конька Баад, с огромным энтузиазмом присев на столь благодатные новые уши.

— Интересно… — скорее озадаченно, чем взволнованно сказал Бес. — Это биомасса. Ее едят. Но они не убегают и не нападают — значит, на них не охотились. Вы все толстые. Едите много и кормите биомассу. Значит, вы их разводите, чтобы потом съесть?

— В каком месте мы толстые?! — возмутилась Зефирка, ревниво прикрыв чуть-чуть обозначившийся живот ладонями.

— Есть котов?! — опешил уже Баад, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

Бес глянул на него мельком и сделал брови домиком, обдумывая ответ. Потом посмотрел на Зефирку и честно сказал:

— Везде. У тебя шлейф отсюда и до неба, даже на двух личинок хватает и еще остается. Твой артефакт дает много еды. Больше, чем тебе нужно.

Затем он посмотрел на Кпингу и ответил уже ему:

— «Выращивать… биомассу на корм» звучит лучше, чем «выращивать операторов». И… — Ребенок явно хотел ошарашить взрослых еще какими-то своими выводами, но его прервали.

— Конечно, лучше, — решила вмешаться в разговор Валерия. — И у нас ее выращивают, только другие виды. Просто в этой призме вообще гораздо лучше с питанием. Поэтому нет необходимости есть абсолютно любую биомассу, которая попадается. И многие просто заводят себе домашних животных, чтобы с ними… м-м-м… дружить. И таких животных не едят.

— Дружить с едой?! — удивился мальчишка. — Значит, я домашнее животное, которое не съедят? Это хорошо, я рад. Я думал, подрастите, чтоб потом… но пока хоть поживу еще немного, и не в сарае. Праздничные блюда готовят и растят лучше."

"В гостиной стало тихо-тихо. Валерия даже почувствовала очень странный для себя порыв схватить пацана в охапку и немного поплакать, но мгновенно подавила это несвоевременное и, по сути, дурацкое желание. Покосилась на Зефирку, но та только сопела, причем скорее сердито, чем в приступе сентиментальной жалости. А мужики так вообще позастывали статуями. И явственно злились. Даже Чингачгук фонил чем-то предгрозовым. Жалел, что не передушил тамошнюю призму собственноручно?

— Ты усвой сразу: в нашей призме пожирание чужой души запрещено под страхом немедленного развоплощения, — после длинной паузы сказала Валерия.