Ловушка для радуги

— Посылать на смерть детей я не смогу. И никто из старших не сможет, — спокойно констатировал Кетцалькоатль, и его жена зажмурилась, стараясь сдержать текущие из-под ресниц слезы. — Да и не сумеют неопытные болтики сыграть настолько достоверно, чтобы древний, зажатый, как цвирк в углу, пожиратель проникся. А в решительный момент им ко всему прочему может просто не хватить сил взорвать эту заразу изнутри. Просто и элементарно — мощность не та. Жертва будет напрасной…

— Так, стоп! — решительно прервал его Прародитель и посмотрел на задумчиво молчавшую жену. — Хм…

— Не прокатит, — покачала головой Джанна. — Как бы мы с тобой ни прятали ауру слияния, они нас засекут. Просто потому, что наверняка сняли параметры с границ призмы, у тебя же там печати стоят с парсек величиной через каждую галактику. На их месте я давно бы уже поставила сигналки даже на отголоски твоей ауры в радиусе сотни километров. Конечно, есть возможность, что они — идиоты, но я не поверю, что настолько. Я тебе больше скажу… Параметры Таири и ее двух хвостов наверняка включены в сигналку. Потому что она один раз уже давила их базы, причем лихо и шумно.

— Значит, выход только один. Я уже связался с Наталией и…

— Слушай, — не выдержал Баад, практически накидываясь на Кетцаля и хватая его за грудки. — Ты, ржавень древний! Кончай ребенка мучить, сколько можно? Она беременная у тебя, ты ее до выкидыша сейчас довести хочешь? Ах, совесть ему не позволит детей на смерть посылать, измучается он, понимаешь. — Кпинга встряхнул несопротивляющегося древнего. — А своих кровных детей бросать, а то и убивать — это нормально?! То есть ты тут мучиться совестью не собираешься, подохнешь — и ладно, а все остальные пусть страдают?!

Он сам не заметил, что последнюю фразу почти прокричал в лицо слегка опешившему Кетцу. И выдохнул, только почувствовав на плече теплую руку Джи, от которой по телу разлилось спокойствие.

— Отпусти чужое Оружие, рыжик, и не ори, — сказала она. — Выход есть. Правда… в таком случае может получиться, что жертвовать придется именно тебе. Всем, что ты любил раньше. Если мы с тобой пройдем частичное слияние, ты обретешь часть моих способностей, в том числе и полиморфизм ауры. Про физическое тело я даже не упоминаю — это само собой. Мы в паре сможем и сыграть любую роль, и взорвать что угодно и откуда захочется. Вот только… если слияние зайдет слишком далеко, в этот мультиверсум мы уже не сможем вернуться и своих друзей ты увидишь… скажем так, очень и очень нескоро."

"В комнате стало тихо-тихо. Это заявление прозвучало слишком неожиданно не только для Баада, но и для остальных присутствующих. И неудивительно. Даже упорное самопожертвование Томагавка не выглядело настолько впечатляюще.