Ловушка для принцессы

Динар, мой огонечек, послушай слова мудрой женщины: возвращайся в Ирани, женись на той, что прекрасна, как роза, и тогда ты получишь власть, о которой не смел мечтать.

— Например? — глухо спросил он.

— Ты получишь Альянс Прайды… весь, ты станешь следующим кесарем. Так предсказали звезды.

Динар не ответил. Смотрел на ту, что сжимал в объятиях, и молчал.

— Сынок, — Мейлина встала, подошла ближе, осторожно положила ладонь на его плечо, — твоя сила растет, но это как костер в сравнении с лесным пожаром, ты не выстоишь. Она не выстоит, и больно будет вам обоим. Женись на Лориане, прошу… твоя жизнь — это все, что у меня есть.

— А если не послушаюсь? — Динар поднял голову. — Что тогда?

Ведьма честно ответила:

— Они убьют тебя. Джашг — за то, что обидел его названую дочь. Та Шерр, когда узнает, что в Катрионе есть сила, дабы ты не стоял на пути Аршхана, а кесарь… Великий Араэден для тебя опаснее всех, Динар, никогда не забывай об этом. Ты сумеешь договориться с Джашгом и обмануть Та Шерра, но кесарь Прайды коварнее и тебя, и Катрионы.

Динар кивнул, перехватив бессознательную девушку поудобнее, резко поднялся, завершая разговор.

— Мой огонечек, — простонала Мейлина, — ты не слушаешь меня!

— Я слышал каждое слово, — отчетливо произнес Динар, — я понял все сказанное, но и ты пойми — она нужна мне. Кат все для меня, и тот обряд, он ведь удался.

— Ах да… аравири, — Мейлина тоже поднялась, — ты все же поставил ее? Не отвечай, уже поняла, только… она не активна, сынок. Катриона не принадлежит тебе, от того и аравири лишь узор на коже.

— Дело не в аравири, дело в нас. Я говорил, и степь шумела, степь ожила, цветы расцветали, Мейлина. Я говорил, и каждое слово словно было наполнено силой. И та легенда, об одиноком орке, она может быть правдой.

— Динар… — Ведьма с мольбой смотрела на него.

— Если легенда правда, Мейлина, тогда у меня была вся вечность без Катрионы! А если неправда — значит, у меня есть лишь одна жизнь, чтобы быть рядом с ней. Я готов отказаться от Оитлона, Прайды и даже Далларии, но я не могу отказаться от Кат.

Ведьма кивнула, вновь опустилась на пол, спрятала лицо в ладонях и простонала:

— Впервые в жизни я ненавижу магию…

— Кат в этом солидарна с тобой. — Динар прижал девушку, просто чтобы ощутить, что она здесь, рядом. — Мне пора, ты проводишь?

— Нет, — едва слышно отозвалась Мейлина, — прости, мой огонечек… И… и за девочку твою прости.

Динар, уже шедший к выходу, остановился и резко развернулся.

— Что?!

Ведьма поднялась, выпрямилась и, не глядя на него, но и не скрывая убежденности в своей правоте, спокойно ответила:

— Ты мне как сын, Динар. Да, рожала тебя не я, но… ты сын мне. И если сам не в состоянии отказаться от девчонки, пусть она от тебя отказывается.